После измены. Верни меня к жизни

Глава 1

— За молодых! — микрофон заскрипел, и дядя жениха, поднял бокал выше головы. — Чтобы дом был полной чашей! Сыновья, дочери, внуки! Много детей, слышите? Без детей семья — не семья!

— Амин, амин, — загудели за столами.

Музыка на пару секунд притихла, потом снова ударила по залу барабанами и тонкой скрипкой.

В горле поднялась кислая тошнота.

Я положила вилку на тарелку и накрыла ладонью живот. Незаметно, под скатертью, где белая ткань свисала почти до колен.

Тимур сидел рядом ровно. В темном костюме, с любимыми часами на запястье и тем спокойным выражением лица, от которого даже родственники держались осторожнее. Услышал тост, повернул голову ко мне.

Посмотрел на живот. Коротко, без улыбки.

— Воды? — спросил Матвей с другой стороны.

Сын наклонился ко мне через стул. Ворот у белой рубашки уже сбился, волосы у виска намокли. Четырнадцать лет, а взгляд совсем взрослый.

— Не надо, — тихо отказалась я. — Нормально.

— У тебя губы дрожат.

— Матвей.

Тимур даже не повернулся к нему.

— Мальчик пусть ест, — произнес негромко.

Сын сжал салфетку в кулаке. Пальцы побелели.

За соседним столом тетка Тимура, полная женщина в бордовом платье, потянулась ко мне через спинку стула.

— Оля, ты чего такая бледная? Не нравится свадьба?

— Жарко немного.

— Береги себя, не молодая уже, — вставила женщина рядом. — а Тимуру наследник нужен здоровый.

Несколько женщин повернулись к нам. Кто-то улыбался с вежливым сочувствием. Другие опускали глаза в тарелку.

Свекровь, Альбина Рустамовна, сидела через два места от Тимура. Прямая, в светлом костюме, с идеально уложенными волосами. До этого она не смотрела в мою сторону. Теперь подалась вперед.

— Главное, чтобы в этот раз все прошло как надо, — заметила она. — В нашем доме детей ой как заждались.

В нашем доме.

За десять лет я так и осталась там человеком со стороны.

Матвей в этот момент поднял глаза куда-то мне за спину и напрягся.

Обернулась. Между столами прошла официантка с подносом — темноволосая, в черной форме, совсем молоденькая.

— Что такое? — тихо спросила я.

— Ничего, — буркнул он раздраженно.

Я сделала глоток воды, но к горлу подкатила новая волна тошноты.

— Мам, давай выйдем на свежий воздух, — Матвей уже поднялся.

— Сядь, — отрезал Тимур.

Сказал тихо, и все равно прозвучало так, что сын замер.

— Ей плохо.

— Ей не плохо. Она привлекает внимание.

Тимур произнес это спокойно, почти буднично. Женщина рядом опустила глаза в тарелку. Молодая родственница схватилась за телефон. Альбина Рустамовна сделала вид, что занята салфеткой у себя на коленях.

— Я выйду на минуту, — произнесла я, опуская стакан на стол.

Тимур накрыл мою руку своей. Ладонь у него была сухая и горячая.

— Посиди.

— Мне правда нехорошо.

— Сейчас поздравление от нашей стороны. Потом пойдешь.

Пришлось напомнить себе: не спорь при всех, просто дыши носом.

В зале пахло мясом, острыми специями, духами и цветами, которые стояли в высоких вазах по углам. От запаха роз мутило сильнее, чем от еды.

Невеста кружилась в центре зала. Платье с тяжелой юбкой цепляло пол, рядом смеялся жених. Молодые, красивые. Вся жизнь впереди: шумные праздники, дети, семейные фотографии, поездки, примирения после ссор.

У меня под ребрами неприятно потянуло.

Пальцы непроизвольно легли на живот. Тимур заметил и чуть сжал мою руку.

— Не сейчас, — произнес почти без звука.

Сердце стукнуло тяжелее.

Про ребенка он узнал несколько недель назад. Нашел анализы в ящике комода, куда я их спрятала под старую папку с квитанциями. С тех пор в доме стало тише. Муж изменился, но не в лучшую сторону, как я ожидала. Больше не спрашивал, чего я хочу. Только решал и приказывал.

За сценой суетился ведущий с планшетом. Парень в черной футболке возился у стойки с аппаратурой. На большом экране за молодыми висела заставка с их именами и датой.

Матвей беспокойно ерзал. Телефон лежал у него на коленях экраном вниз. Пару раз он брал его в руку, потом снова опускал.

— Что ты делаешь? — шепнула я.

— Ничего.

— Матвей.

— Мам, не начинай.

Голос у него неожиданно дрогнул.

Тимур встал. К нему подошел мужчина с седой бородой, они обнялись, обменялись несколькими словами. Потом муж склонился к свекрови. Она кивнула.

Через минуту Тимур вышел из зала.

Между столами снова прошла официантка в черной форме. Матвей проводил ее тяжелым взглядом и резко поднялся.

— Куда? — спросила я.

— В туалет.

— Хорошо.

Матвей быстро пошел к выходу, по дороге зацепил спинку стула. Кто-то из мужчин недовольно цокнул ему вслед.

Музыка в зале стала громче. К столам понесли горячее, ведущий вытаскивал кого-то танцевать под одобрительный свист родственников.

Время шло, а ни Тимура, ни Матвея все не было.

На сцене уже объявляли «особенный подарок молодым». Ведущий улыбался в микрофон, просил всех повернуться к экрану. Свет в зале немного приглушили. Гости зашумели, кто-то поднял телефоны.

Тимур вернулся и молча сел рядом, сделав глоток воды из моего бокала.

От него пахло чужими духами — сладкими и липкими.

— Где ты был? — спросила я, поворачивая к нему голову.

— По делу.

— На свадьбе?

— Не начинай.

Знакомая фраза. Короткая и удобная. Ею можно закрыть что угодно: поздние звонки, пятна помады на воротнике, чужие волосы на пиджаке, мое молчание за завтраком.

На экране погасли имена молодоженов.

Ведущий поднял руку.

— А сейчас маленький сюрприз! Видео, которое, я уверен, все запомнят!

В зале засмеялись.

Сначала экран мигнул черным. Потом пошла картинка — неровная, с дергающимся углом. Белая плитка. Металлическая полка. Коробки с салфетками. Швабра у стены.