После измены. Верни нас, папа!

Глава 5

– Что… что с нашим… сыном?

Мой вопрос повисает в воздухе дамокловым мечом, который вот-вот опустится и отрубит мне голову. Я сжимаю кулачки у груди и со страхом жду ответа мужа.

Сердце колотится так сильно, что в ушах шумит, как рядом с гидроэлектростанцией.

– Артур! – выкрикиваю я снова, так как его молчание меня просто убивает.

На его лице нет никаких эмоций. Он их прячет от меня, сжимает челюсти и явно жалеет, что вообще открыл рот.

А вот я нервничаю лишь сильнее, так как накручиваю себя до такого взвинченного состояния, что меня повторно тошнит.

– Ничего еще не подтверждено, Ви. Тебе нужно пройти повторный скрининг, а раньше времени зря пугать я тебя не хочу. Ты у меня слишком впечатлительная.

Артур проводит пятерней по волосам ото лба к затылку, зачесывает их назад, но они непослушно снова торчат во все стороны. Раньше меня это умиляло, и я даже представляла, каким будет наш сыночек.

Будет ли вот так после сна выглядеть сонным и растрепанным, как его папа.

Будет ли похож на него внешностью и характером.

Сглатываю, когда ловлю себя на мысли, что снова думаю об этом. В сердце аж колет, и я мысленно встряхиваю головой, даю себе несколько отрезвляющих пощечин.

Пора прекращать мечтать. Эти мечты теперь бесполезны, только отравят меня своей несбыточностью.

Я прикусываю губу и прикрываю ненадолго глаза.

Не стану больше ничего спрашивать у мужа. Вся его уверенность основана на словах Вороновой, а ей теперь нет веры.

Разве могу я доверять суждениям женщины, которая влюблена в моего мужа?

Нет. Буду полной дурой.

Так что преисполняюсь спокойствия и убеждаю себя не переживать раньше времени. Вот найду хорошего акушер-гинеколога, пройду все назначенные обследования и дождусь нового вердикта. Диагноза настоящего профессионала, который не будет заинтересован в том, чтобы расстроить меня и развести нас с мужем.

– Твоя Вета ко мне никогда больше не прикоснется, – выплевываю я, специально называя Светлану ласковым прозвищем, которое раньше принадлежало мне одной.

Артур сразу улавливает причину моей язвительности и морщится, а я лишь сильнее злюсь.

– Ты, кстати, на мой вопрос так и не ответил, – хмыкаю я, решив добить и его, и себя. Напиться вдоволь этим предательством с привкусом горечи, чтобы всегда помнить об этом, если мне в голову когда-нибудь придет идиотская мысль дать ему второй шанс.

– Какой? – глухо спрашивает он и отводит взгляд.

Мы оба знаем, что он понимает, о чем я. Просто время тянет, не знает, что мне сказать такого, чтобы я не ненавидела его сильнее. Чтобы не презирала его за этот мерзкий поступок, из-за которого даже я чувствую себя грязной.

– Вета. Удобно нас обоих так было называть?

Я наклоняю голову набок и стараюсь говорить ровно, чтобы голос не дрожал. Это достаточно сложно, так как к лицу приливает кровь, а к глазам слезы, которые так и рвутся наружу.

Шмыгаю носом, не сдержавшись, а сама не отрываю взгляда от мужа. Всё жду и жду, когда он скажет хоть что-то. Осмелится ли ответить или он просто трус, который не способен ответить за свои поступки.

– Удобно, – цедит он сквозь зубы, так и не придумав достойный ответ.

Я же опускаю ресницы и смотрю в пол, чтобы он не увидел, как неприятно цепляет меня его ответ. Словно мне отвешивают хлесткую отрезвляющую пощечину и ставят на место, высмеивая за мои мечты о простом женском счастье.

– Неожиданно, – бормочу я, и даже ехидная ухмылка медленно стекает с моего лица. Становится тяжело держать маску надменности, она с легкостью вытесняется истинными эмоциями.

Боль.

Отчаяние.

Разочарование.

Растерянность и непонимание, что делать дальше.

Как жить.

Как быть…

– Я не хотел, чтобы ты страдала, Вет… Ви, – поправляет он себя, заметив, как я дернулась из-за его привычки называть меня Вета.

Хватаюсь рукой за горло, которое першит и побаливает, и поднимаю взгляд выше, скользя по его ногам, бедрам, торсу и шее. На лицо посмотреть уже не решаюсь.

– Если бы не хотел, то не предавал бы, – флегматично отвечаю я и пожимаю плечами.

– Я тебя не предавал! – рычит он, сжимает ладони в кулаки и едва не делает шаг вперед. Останавливает себя в последний момент. – Света ничего для меня не значила, Ви!

– Не значила? – выдыхаю я, а у самой грудь сжимает обручем так сильно, что вместо слов вырывается, как мне кажется, сипение. – Тогда зачем всё это? Зачем?!

Я и правда не понимаю, почему он так поступил. Почему спал с Вороновой.

Он, конечно, мужчина, и ему, может, близость нужна куда больше, чем мне, как женщине, но миллионы мужчин хранят своим женам верность, не испытывая при этом затруднений. Так почему мне достался тот, кто священных клятв верности сдержать не может?

Вся эта чушь, что Света была единственной, кто мог понять его страхи, отметается мной напрочь. Артур не настолько сентиментальный, чтобы повестись на этот бред. И то, как он сейчас пытается оправдать передо мной измену, вызывает лишь отторжение.

Или это я просто боюсь, что та, другая женщина, дала ему то, что он не мог и не может получить от меня?

Пульс ускоряется, лицо адски горит, а я уже никак не могу избавиться от мысли, что я своего мужа не устраиваю.

Что я не такая, как нужно.

Что я бракованная.

Неподходящая.

Негодная.

Ненужная.

Всхлипываю и зажмуриваюсь, чтобы взять себя в руки, но получается из рук вон плохо. Гормоны дают о себе знать. Так что как бы умом я не осознавала, что жизнь на измене мужа не кончилась, что мне есть ради кого и чего жить, а всё равно едва дышу от боли, которая разрывает меня изнутри, превращая органы в кровавые ошметки.

– Ви, – снова шепчет Артур, и на этот раз в его голосе уже нет злости. Только какая-то отчаянная безнадежность, словно он сам не понимает, как нам теперь жить дальше. Вместе. В браке. Быть одной семьей. Родителями нашим детям.