После измены. Я тебя не отпускал

Глава 2.1

Сглатываю, ведь вопрос вызывает у меня тревогу. Мы женаты с ним уже шесть лет, а у нас до сих пор нет детей. Мы проверялись, оба здоровы, давно не предохраняемся, а месячные у меня из месяца в месяц приходят строго по графику.

Последние года три Гордей заверяет меня, что это неважно, что многие пары счастливо живут без детей, и мы сможем, но я хочу стать мамой. Больше всего на свете хочу реализоваться, как полноценная женщина. Даже предлагала ему обратиться к суррогатному материнству, но он категорически против.

Я же вдруг замечаю, что к детям он не то чтобы равнодушен, но они его интересуют постольку-поскольку. Племянникам подкидывает денег, если они появляются в поле его зрения, и на этом его участие заканчивается.

А теперь, когда он вдруг так хмурится из-за невинной оплошности маленького ребенка, меня озаряет неприятная догадка, что детей он не любит. Что он вообще их не хочет.

– Прости, Арин, у меня с утра была проверяющая комиссия из Министерства, вот я и на взводе. Ты уже поела? Мне Инга заказала обед из ресторана на двоих, я как раз хотел к тебе идти, но раз уж ты сама пришла, можем у меня пообедать. М?

Он улыбается, подхватывает меня рукой за талию и крейсером ведет к себе в кабинет. Инга, его секретарша, подскакивает при нашем появлении и опускает взгляд, что кажется мне еще более странным. Словно она не хочет встречаться со мной глазами.

Встряхиваю головой, отбрасывая глупости. Вика меня настропалила, и я теперь во всем вижу подвох.

– А эта Марьяна, Гордей, твоя новая сотрудница? – спрашиваю невзначай, когда мы остаемся в кабинете одни, и дверь захлопывается.

– Кто? А, Марьяна. Да. А почему спрашиваешь?

Муж прищуривается, отчего взгляд его становится хищным, и мне вдруг становится неуютно. Словно он читает мои мысли и явно знает, почему я задаю этот вопрос. Почему интересуюсь посторонней женщиной, к которой… Господи, неужели я ревную?

Меня аж передергивает, ведь вопрос ревности в нашем браке не стоял никогда.

– Ну остальной медперсонал, как я погляжу, ее недолюбливает, – бормочу я и отворачиваюсь, присаживаясь на стул у рабочего стола мужа.

– Она… довольно скандальная, – после паузы отвечает он, а затем отвлекается на звонок. – Ты начинай кушать, это из Министерства звонят, не могу не ответить.

Гордей отходит к окну, а вот я немного расслабляюсь. Открываю пакеты на столе, раскладываю тарелки и приборы и случайно смахиваю со стола какую-то папку.

Муж не замечает, стоит ко мне спиной, к окну лицом, и я быстро наклоняюсь, чтобы собрать документы обратно в папку. На глаза вдруг попадается свидетельство о рождении, и я замираю.

Любопытство не дает мне покоя, я кидаю взгляд на мужа, но он не обращает на меня внимания, и я быстро открываю свидетельство. Гляну одним глазком, что это за странный документ у мужа на столе, он ведь не педиатр, а затем удивленно вчитываюсь в надписи.

Мать ребенка – Гаврилова Марьяна Степановна.

Сам ребенок – Шилов Мирон Гордеевич.

Хмыкаю и хочу уже закрыть свидетельство, как снова вчитываюсь.

Шилов… Гордеевич…

Неверяще качаю головой, надо же какие бывают однофамильцы, да еще и полные тезки. Опускаю взгляд на графу отца.

Шилов.

Гордей.

Матвеевич.

– Кто разрешал тебе трогать папку, Арина? – слышу рык мужа над головой, и документы он буквально вырывает у меня из рук.

Знаю, почему он так реагирует. Не хочет, чтобы я успела прочитать содержимое.

Вот только поздно.

Поднимаю потерянный взгляд на мужа и вижу его искаженное напряжением лицо. Он не отрывает от меня глаз, а вот я нервно ухмыляюсь и сглатываю. И вопрос напрашивается сам собой. Глупый, как по мне, но разве есть другой…

– Этот мальчик – твой сын, Гордей?