После измены. Я тебя не отпускал

Глава 5

Не смогла я досидеть до конца рабочего дня. Как ни старалась, видимо все на лице написано. Коллеги бросают любопытные взгляды, проходя мимо. Кажется, вся больница в курсе крушения моей семьи. Теперь будут долго обсуждать и перетирать за моей спиной. Пока еще что-то не случится.

В голове туман все сгущается, я не верю в то, что мой муж такое учудил. Не хочется терять, все те чувства, что за эти шесть лет нажили. Но меня не спросили, хочу ли я делить любимого мужчину с чужой женщиной и их ребенком. Просто враз все обрушилось на мою голову. Не знаю, как жить теперь, но надо как-то найти себе место в этой жизни.

Отпрашиваюсь у заведующей. Впереди два выходных, на работу не нужно.

— Да, конечно, иди домой, — жалостливо хмурится Валентина Андреевна. Совет дает. — Видок у тебя… если за выходные лучше не станет, то больничный возьми, отдохни еще пару дней.

Пожалуй, воспользуюсь советом. Отдохнуть… кто бы мне дал. Вечером приедет муж из клиники, и все снова по кругу. А я уже не хочу этих разборок. И видеть предателя не могу. Тошнит от одной мысли, что счастье вот так вдруг закончилось. Умерло.

Брожу по городу, отмечая по привычке любимые места. В этом ресторане свадьбу с Гордеем гуляли… в этот кинотеатр иногда ходим по выходным. В этом парке меня Гордей на роликах учил кататься. Смеялись тогда… счастливые были.

Ветер поднимается, холодно. Будто хмурая погода прогоняет меня домой. Вхожу в квартиру без радости. Чужой вдруг стала. Утром еще уютная и родная, сейчас холодная. Не могу себе места найти, хожу по комнатам, прибираюсь. На работу торопилась и вещи оставила не на своих местах.

Телефон на столе звонит, по привычке отвечаю. Слышу заботливый голос Шилова в динамике.

— Родная, ты дома?

— Да… — оглядываюсь, будто удостоверяясь, что я дома.

— Я сегодня пораньше освобожусь. Поговорить нужно, — муж тяжко вздыхает. А мне невыносимо слушать его вздохи и голос.

Он предал…

Не хочу его видеть, и слушать оправдания.
— Не приезжай сегодня, — хриплю в трубку, сдерживая подступающие рыдания. — Я не хочу тебя видеть!

Он молчит, слышу только тяжелое дыхание. Потом тихо произносит:

— Хорошо. Как скажешь. Дам тебе немного времени… Но пойми, мне нужно все тебе объяснить.

— Объяснять тут нечего! — выпаливаю и отключаюсь.

Бросаю телефон на диван и валюсь рядом. Закрываю лицо руками, пытаясь остановить слезы, но они льются потоком. Боль обжигает изнутри, кажется, что сердце сейчас разорвется на части.

Вечер тянется бесконечно долго. Смотрю в окно, как город погружается в темноту, как зажигаются фонари и свет в окнах домов. Там, за этими окнами, кипит чья-то жизнь. Семьи ужинают вместе, смеются, делятся новостями. А я… я одна в этой холодной темной квартире, с разбитым сердцем и разрушенной жизнью.

Вспоминаю наши планы на будущее. Мы мечтали о детях, о большом доме за городом, о путешествиях. Все эти мечты рассыпались в прах, как карточный домик. Как же я могла так ошибиться в нем? Как могла не заметить ничего? Или просто не хотела видеть?

Завтра будет новый день. Потом пройдут выходные. Нужно будет встать, умыться, накраситься и пойти на работу. Снова улыбаться и делать вид, что все в порядке. А вечером снова вернуться в эту пустую квартиру и смотреть в окно, пока не усну от изнеможения. Но я должна это пережить. Должна найти в себе силы жить дальше.

Но не здесь. Нужно уехать на время. Куда?

Брожу по темной гостиной, трогая вещи, которые покупали вместе. Темнота становится невыносимой. Включаю свет. Ищу свой паспорт, забыв, что он в сумочке, которая висит на вешалке в прихожей. А я роюсь в ящике комода, перекладываю какие-то документы, пока не натыкаюсь на свидетельство о браке.

Память сразу перекидывает в тот день, когда поженились. Мы сказали «да», глядя в глаза друг другу. Первый супружеский поцелуй… первый танец… Свет счастья в глазах.

И тут же личико ребенка от этой женщины. Это точно сын Шилова. Мальчик похож на него.

Резко отбрасываю свидетельство в сторону, словно оно обожгло мне пальцы. Хватаю с полки семейный альбом. Листаю фотографии, задерживаясь на каждой, где мы вместе. Вот мы на море, загорелые и счастливые.

Вот мы в горах, обнимаемся на фоне заснеженных вершин. Вот мы на даче, жарим шашлыки с друзьями. На каждой фотографии мы улыбаемся, смеемся, любим друг друга. Неужели все это было ложью? Неужели он все это время притворялся?

Я захлопываю альбом и убираю его обратно на полку. Больше не могу смотреть на эти фотографии. Они причиняют мне слишком много боли. Едва сдерживаю желание разорвать снимки. Сажусь на диван и закрываю глаза. Нужно что-то решать. Не могу больше оставаться здесь. Не могу больше видеть эти стены, которые напоминают мне о счастливом прошлом. Не могу дождаться его объяснений.

Не хочу!

Решение приходит внезапно, когда собираю раскиданные документы обратно в ящик. На глаза попадается пластиковая папка с моим недавним наследством. Дядя умер год назад, оставив мне свою комнату в коммуналке. Восемнадцать квадратных метров. Своих детей у него не было. Мы с Гордеем все собирались поехать в коммуналку, нанять бригаду для ремонта, с ремонтом быстрее можно продать. Но так и не доехали. Времени не нашлось.

Я бы к маме поехала, давно не виделись. На время. Пока не приду в себя, пока не смогу принять решение, что делать дальше. Но отпуск нескоро, а мама живет далеко, у моря. Пока даже по телефону ей рассказывать не буду, что наделал ее любимый зять. Потом… а пока на выходные поеду в коммуналку, отлежусь, приду в себя.

Встаю с дивана и направляюсь в спальню. Собираю в сумку самые необходимые вещи, стараясь не смотреть по сторонам. Закрываю молнию, ставлю ее в прихожей. Включаю свет и возвращаюсь в гостиную. Вызываю такси, а потом с минуту сообразить не могу, что надеть.

Квартира, где дядина комната, на другом конце города. Мне это на руку. Шилов там меня искать не будет. Хоть он и сказал, что даст мне время остыть, но может заявиться домой среди ночи. Знаю я его. Будет переживать за меня. А может, не будет.