После измены. Я тебя не отпускал

Глава 6

Желание снять обувь и пальто тут же пропадает. Откуда столько насекомых? Я про них совсем не думала. В нашей с Шиловым квартире такие монстры не водились. Вернее, в его квартире. Купил он ее до нашей свадьбы. В хорошем районе, почти в центре, поближе к клинике. Приличные соседи, которые никогда не доставляли беспокойства. Мы друг друга не замечали все эти годы.

А тут как-то все в одной квартире. Сейчас в коридоре шумно, будто разборки устроили, с дракой. Голосов больше стало. Наверное, гости пришли, с горячительным.

Трогаю дверь, вроде крепкая. Но на всякий случай ищу, чем вооружиться можно. Ни до чего дотрагиваться не хочется, все кажется таким старым и замызганным.

— Так, Арина, пора взяться за работу, — подбадриваю себя. Открываю шкафы, проводя ревизию. — Надо прибраться.

Нахожу пластиковое ведро, тряпку делаю из старой простыни. Выхожу за водой, когда крики меняют локацию. Теперь шумят в соседней комнате. Но уже не драка, а музыка и спор. Сильно пахнет табачным дымом. Я к такому не привыкла.

Выросла я в своем доме, на берегу Черного моря. Жили с мамой и бабушкой. Всегда чистота и уют, вкусно пахло выпечкой. Отца никогда не видела, и мама о нем не любила рассказывать. Бабушка называла его предателем, который поменял свою семью на чужую. Бросил меня, совсем малютку, и ушел к женщине, у которой был уже ребенок. Мальчик, кажется.

Вдруг подсознательно сравниваю свою ситуацию с той, давнишней. Как с копирки. Даже руки затряслись от неожиданности. Неужели я скопировала судьбу своей мамы? Но у меня нет маленькой дочки. Так что, не совсем похоже.

Возвращаюсь в комнату с ведром воды. Запах хлорки противно бьет в нос. Не знаю, сколько лет здесь не делали уборку, но, кажется, целую вечность. Тараканы при свете меньше бегают, я их стараюсь не замечать. Постепенно начинаю привыкать к ним и даже вырабатываю свою стратегию: сначала брызгаю хлоркой в места их скопления, потом вытираю, стараясь не размазывать.

Убираюсь долго, до позднего вечера. Соседи утихли, наверное, задремали. Надеюсь, до утра. В комнате становится немного чище, но до уюта еще далеко. Зажигаю настольную лампу, благо, она работает. Осматриваюсь критически. Мебель старая, обшарпанная, но целая. Кровать, стол, шкаф. На стенах обои в цветочек, выцветшие от времени. Под кроватью нахожу старые газеты. Давненько тут никто не убирался.

Решаю для начала переночевать здесь, а завтра буду думать, что делать дальше. Наверное, куплю средство от тараканов и буду с ними бороться до победного конца. Может, даже ремонт небольшой затею. В конце концов, это теперь мое наследство, и я должна о нем позаботиться.

Ложусь на кровать, не раздеваясь, накрываюсь старым одеялом. Вспоминаю Шилова. Как он сейчас? Наверное, сидит дома и смотрит телевизор. Или уже звонит моей маме? Интересно, что он ей скажет? Найдет ли оправдание своему поступку? Или просто свалит все на меня?

Но, скорее всего, еще не пришел с работы. Иначе бы уже названивал, не застав меня дома. Постоянно заглядываю в смартфон, отравляя себя обидой. Ему на меня совершенно наплевать?

Наконец телефон издает звук вибрации. Подхватываю его трясущимися руками. Но это не Гордей. Подруга вспомнила обо мне. Вика.

— Ты как? Мне сказали, что ты рано с работы ушла, — сразу нападает, оглушая слишком бодрым голосом. И вдруг будто сдувается. Не узнаю подругу. — Ариш… тут такое дело… не могу не сказать…

— Ну так говори, чего мнешься, — сразу подбираюсь. Интересно, какие новости мне подруга расскажет.

— В травматологию мальчик маленький поступил с переломом руки… и Гордей пришел, с той самой выдрой. Она орала, что он отец ребенка… Знаешь, я не поверила, но в карте у мальчика фамилия Шилов. Возможно, однофамилец и нет повода для беспокойства, но я решила предупредить…

— Он не однофамилец. Это правда, сын Шилова, — через силу выдаю правду. Все равно скоро все узнают. Слышу вздох Вики.

Вика молчит, переваривая новость. Слышно только ее сбивчивое дыхание.

Наконец она произносит:

— Ариша, мне так жаль. Я… я не знала, честно. Что теперь?

Что теперь? Этот вопрос сейчас эхом отдается в моей голове. Я не знаю, что теперь. Чувствую себя сломанной, преданной, обманутой. Как будто мир, который я строила шесть лет, вдруг рассыпался на мелкие кусочки.

Мне сейчас уютнее здесь, с тараканами и алкашами-соседями, снова орущими пьяные песни за стеной. Закутываюсь в одеяло, пытаясь согреть не только тело, но и душу. Я хочу спать. Не физически, а просто, чтобы пролетело время и все изменилось бы к лучшему.

Но тогда нужно в кому впасть. Так быстро все не закончится. Комкаю разговор с подругой, ссылаясь на усталость. Вика поспешно прощается, обещая любую помощь. Обычно мы подолгу разговариваем. Но не сейчас.

Пытаюсь уснуть, но постоянно тянусь к телефону, проверяя наличие звонков и время. Уже ночь. А Шилов так и не позвонил. Я не хочу с ним разговаривать, но постоянно жду звонка. А ему не до меня, похоже…

С каждой минутой осознание происшедшего проникает все глубже, отравляя меня изнутри. Неужели все это время я жила в иллюзии? Как он мог так поступить? И главное – зачем? Зачем врал, притворялся, играл роль любящего мужчины? В горле стоит ком, глаза жжет от слез, но я не позволяю им вырваться наружу. Не сейчас. Сейчас я должна быть сильной. Хотя бы для себя.

В голове проносятся обрывки воспоминаний: наши встречи, разговоры, совместные планы. Все теперь кажется фальшивым, натянутым. Я пытаюсь найти хоть какие-то признаки лжи в его словах, какие-то намеки на обман в его поведении. Но ничего не нахожу. Он был так убедителен, так искренен. Или я просто хотела верить?

Нет, я точно верила. Потому что считала Гордея самым честным мужчиной на свете. Гордилась им, любила… и люблю. Так быстро нельзя отвыкнуть от счастья. Оттого еще больнее, что больше не будет как прежде. Теперь всегда между нами будут стоять эта Марьяна и ее сын. Их с Шиловым ребенок.

Вот и сейчас он не со мной. Я чувствую, что он с ними. И я не знаю, что мне делать со всей этой ситуацией. Даже слез нет, застыло все комом внутри.