После измены. Я тебя не отпускал

Глава 10

Я отгоняю все болезненные мысли прочь, как назойливых мух. Хватит! С меня достаточно его. Пора думать о себе. Нужно привести себя в порядок, убраться в квартире, приготовить что-нибудь к приезду мамы. И главное – не дать волю жалости к себе. Я сильная, я справлюсь.

Первым делом решаю принять душ. Горячие струи воды смывают с меня не только грязь, но и, кажется, часть боли. Под душем я представляю, как смываю с себя всю ложь, предательство и разочарование. Выхожу из ванной обновленной, с ощущением, что начинаю новую жизнь.

Но на этом все, сил не хватает на дальнейшие действия. Я просто падаю в кровать и засыпаю. Потом подумаю, как жить дальше. В планах пока проснуться и встретить маму в аэропорту.

Мама приезжает после полудня. Сама. Я проспала все на свете. И мне ужасно стыдно, что мама тащила свои неподъемные сумки сама.

— Мамочка, прости… Будильник забыла поставить, — тру воспаленные глаза и виновато улыбаюсь.

— Не страшно, есть же такси. Как ты, детка?

Пожимаю плечами. Мне скоро тридцать, а я все еще мамина детка. Так приятно.

Она обнимает меня крепко-крепко, как в детстве, и я снова плачу, но это уже другие слезы. Слезы облегчения и благодарности. Мама готовит запоздалый обед, убирается в кухне, а я просто сижу рядом и рассказываю ей о своих планах на будущее. О том, что хочу сменить работу, пойти на курсы английского, заняться танцами. Обо всем, что поможет мне отвлечься и начать жить заново.

Мама странно реагирует на мои планы. Не радуется, не поддакивает. Не говорит — ты молодец, доченька, так и надо, нельзя опускать руки. Она хмурится, что делает довольно редко. Сжимает губы так, что их не видно становится.

Вечером мы сидим на кухне и пьем чай. Мама рассказывает мне о своих новостях, о соседях, о работе. Ее обыденные рассказы возвращают меня в реальность, помогают забыть о вчерашнем дне. Я смотрю на нее и понимаю, что у меня есть все, чтобы быть счастливой. У меня есть мама и бабушка, друзья, работа и, главное, у меня есть я сама.

— Мам, проблемы? — спрашиваю, замечая странные взгляды. — Что-то случилось?

— Твои проблемы, они же и мои… — мнется мама, и не смотрит в глаза. — Знаешь, сгоряча рубить... это очень плохо. Я тоже была молодой и гордой, не умела прощать... и осталась без любимого мужчины и тебя без отца оставила…

— Ясно. Собираешься оправдывать Шилова? — сразу ерошусь, не по вкусу мне такие вот разговоры. — Мамуль, у меня никто без отца не останется, детей мы не нажили… А что касается любимого мужчины… Гордей предал меня. У него другая женщина, и ребенок от нее.

— И что? Он четыре года оставался с тобой, вы любили друг друга… А теперь ты его выставила вон одним взмахом руки. Даже объясниться не дала. А знаешь, что будет дальше?

— Нет, и знать не хочу…

— А я все равно скажу! Ты выть будешь ночами. Потому что любовь твоя никуда не делась. Ты будешь грызть себя, жалея, что прогнала его… Как я жалею, столько лет… Ты такая же, как я! Потерять человека просто, а вот вернуть иногда невозможно. Я до сих пор люблю твоего отца, но поздно, назад не вернуть… Сейчас, когда я уже женщина с жизненным опытом, так сгоряча не рубила бы, хотя бы попробовала простить. Дала бы оправдаться. Иногда нужно прятать свою гордость куда подальше.

— И потом жить, зная, что твой любимый мужчина предатель? Ты на чьей стороне, мам? — обида вдруг душит, будто и она предает меня сейчас.

— Да на твоей я стороне. Ты моя единственная доченька, моя кровиночка… частичка моего любимого мужчины, с которым я быть не могу. Назад же не вернешься… А я все ждала, когда ты меня новостью обрадуешь, что вы с Гордеем ребеночка ждете, а вы… Вот потом вспомнишь мои слова, потому что другого мужчину ты не полюбишь. Ты же как я, один раз полюбила и на всю жизнь.

Мама встает из-за стола и убирает посуду, вздыхая тяжко. Гремит в раковине чайными чашками, не признавая посудомоечную машину. Трет каждую посудинку губкой с содой, сто раз ополаскивает. Пытается успокоиться. Она у меня такая чувствительная, все очень близко к сердцу принимает.

— Если бы Гордей тебя не любил, то давно бы ушел к сыну и той женщине. А ты сама все разрушаешь, как ураган. Не он, а ты.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы мама не увидела, как наворачиваются слезы. Но она же мама, она все видит.

— Не говори так, мам. Ты же знаешь, каково это — чувствовать себя использованной. Он обманывал меня четыре года! Не мог просто сказать? Зачем скрывать?

— Может, боялся тебя потерять? — тихо говорит мама. — Ты ведь у нас с характером. Может и зря скрывал, правда же как шило, все равно вылезла.

Я молчу. Боялся потерять? А не боялся потерять мое уважение? Мою любовь? Мою веру в него?

Ночью не сплю. Мамины слова эхом отдаются в голове. А что, если она права? Что, если я совершила ошибку, поддавшись эмоциям? Но как можно простить такое предательство? Как можно жить с человеком, который обманывал тебя годами?

В голове крутятся обрывки воспоминаний, моменты счастья и сомнений. Я вспоминаю его глаза, его улыбку, ласковые прикосновения. Вспоминаю, как он говорил, что любит меня. Неужели все это была ложь?

Я немного остыла и уже не очень верится, что все это было ложью. Возможно, мама права.

Утром, после бессонной ночи, я чувствую себя разбитой. Но в голове появляется мысль. Слабая, робкая, но она позитивная. Я должна поговорить с ним. Выслушать его. Дать ему шанс объясниться. Даже если не смогу простить, я должна знать правду.

Набираю его номер. Гудки кажутся бесконечными. Он берет трубку. Его тихий, усталый голос возвращает меня в реальность. Сомнения вновь одолевают. Уже хочу сбросить вызов, как слышу любимый голос.

— Да, Ариш?

— Гордей, нам нужно поговорить.