После измены. Я тебя (не) прощаю

Глава 1. Где дебош? Где стриптизёры?

Лиза

– Ой, держи-держи! – успевает вскрикнуть Наташка.

Я дёргаюсь вперёд, пытаюсь её ухватить. Не Наташку, фату.

Но ветер оказывается быстрее меня.

Он подхватывает белый кусок тюля, дёргает его вверх, как живой, и уносит с моей головы так нагло, будто давно ждал момента. Я успеваю только взмахнуть рукой и скользнуть пальцами по самому краю.

– Чёрт, – шиплю себе под нос.

Будущая невеста осталась без фаты на собственном девичнике. Очень символично, спасибо.

Мы стоим на задней палубе арендованного катера, мчимся по волнам Невы, шампанское плещется в пластиковых бокалах, у Наташки падает прядь на лицо, Кира хохочет так, будто это лучший номер программы, а я, задрав голову, смотрю, как моя фата летит над набережной.

Извивается, подпрыгивает, как медуза, на фоне серо-голубого питерского неба.

Потом её ведёт вниз, к воде.

– Хорошо, хоть ненастоящая, – подмечает Кира, моя младшая сестра и по совместительству заноза в моей з...

– Да уж, – фыркает Наташка, лучшая подруга и свидетельница. – Надо будет завтра прицепить покрепче. Чтоб не сдуло.

Завтра. Уже завтра моя свадьба. Я стану женой Влада Аскольского. Даже не верится.

– Можно и без фаты, – практично замечает Даша, зябко поджимая плечи и сжимая в руке пустой бокал из-под шампанского. – Ветер, кстати, бешеный. Я сразу сказала, что катер в июне – идея для людей без инстинкта самосохранения.

– Ну не ворчи, – плюхается рядом Женька. – Желание невесты – закон. Зато смотри, как красиво.

Она делает жест рукой, как раз, когда мы проплываем мимо Эрмитажа.

– Это пока меня не начало тошнить, – отвечает Даша.

Я вроде слушаю их, а сама всё ещё наблюдаю, как моя фата уже почти касается воды. Ещё мгновение – и белое пятно сминается волной. Будто его и не было.

Мне в голову лезет совершенно дурацкая мысль.

А что, если это знак?

Или не знак – предупреждение.

Пф-ф-ф.

Я резко отворачиваюсь от воды и поправляю волосы. Хотя поправлять там уже нечего: фату вырвало вместе со шпильками, и моя причёска разваливается с каждым порывом ветра. Ещё пару минут, и я буду как «я упала с самосвала, тормозила головой». Хорошо хоть пофоткаться успели.

Делаю глоток шампанского, оно совсем не спасает на ветродуе Невы. Заставляю себя смотреть не на воду, а на девчонок.

Я вообще не верю в знаки. Я же юрист. Я верю в договоры, подписи, печати и сроки исковой давности.

А ещё в то, что, если вы с парнем вместе уже три года, знакомы с родителями друг друга, пережили шесть сессий и три совместных отпуска – значит, у вас надёжные отношения.

И ещё Влад сам сделал мне предложение. И родители нас поддерживают: мои купили мне платье и обручальные кольца, а его – оплатили банкет. Более того, Влад думает, что в качестве свадебного подарка чета Аскольских подарит нам квартиру.

Квартиру!

Так в чём мне сомневаться?

Не в чем. Вообще.

Мы с Владом – идеальная пара. Так все говорят. Даже Кира так считает, хотя моя сестра всю жизнь до всех докапывается.

И я тоже так считаю. Это просто волнение перед завтрашним днем.

– Ой, девочки, одно из двух: либо я наклюкалась, либо меня укачало, – Даша садится на сиденье и натягивает на плечи плед. – Это хорошо, что я с утра ничего не ела, иначе бы вы сейчас увидели содержимое моего желудка.

– Очень празднично, Даш, – фыркает Женя. – Почти что тост.

– Могу повторить завтра у микрофона, – парирует она.

Наташка смеётся и подливает всем ещё шампанского. Вино пенится в наших бокалах, катер подпрыгивает на волне, я пытаюсь убрать прилипшие к лицу волосы, но они тут же снова лезут в глаза.

– Держитесь, почти приехали, – говорит она, убирая пустую бутылку шампанского под сиденье и поднимая бокал. – А пока, давайте выпьем за последний вечер Лизкиной свободы! Ура-а-а!

– Ура-а-а-а-а! – подхватывают девчонки.

Я тоже поднимаю бокал. Пластик глухо стукается о пластик.

Последний вечер свободы.

Цепляюсь за эту фразу и вдруг понимаю, что понятия не имею, что она вообще значит.

Свобода от чего?

От Влада?

От свадьбы?

От платья, которое уже висит у меня в спальне, упакованное в белый чехол?

Да и не хочу я никакой свободы. Зачем?

У меня есть всё, о чём только может мечтать девушка в двадцать лет.

Всё правильно. Всё по плану.

Подумаешь, фата утонула.

Прилично озябнув, мы выбираемся с катера, прыгаем в такси и мчим в мой любимый ресторан, где у нас уже забронирован столик на летней веранде.

В такси Даша сидит с закрытыми глазами и держится за ремень безопасности, как за поручень в реанимации. Женька требует включить музыку. Кира и Наташка едут на другой машине. А я смотрю в окно на мокрый вечерний Питер и думаю, что завтра в это же время уже буду женой.

Женой Влада Аскольского. Звучит круто.

В ресторане мы отогреваемся под пледами, заказываем горячее, салаты, пару бутылок вина, потом ещё одну, потому что «мы же не каждый день выдаём Лизку замуж».

Девчонки всё поднимают тосты.

– Я плоха в тостах, поэтому коротко, – говорит Даша.

После катера её цвет лица снова приобрёл человеческий оттенок, а на щеках даже появился румянец.

– Лизка, мы дружим с первого курса. Ваш с Владом роман развивался прямо на наших глазах. Помню, как он подкатывал к тебе, а ты его отшивала. Раз двадцать? Пятьдесят?

– Сто, – вставляет Кира. – Лиза у нас женщина принципиальная. Пока человек морально не сломается, она не сдаётся.

Все смеются.

Я тоже.

Потому что это правда.

Влад тогда и правда добивался меня долго. Цветы. Сообщения. Конспекты. Кофе перед парами. Дурацкие шутки в три часа ночи. Он ждал меня после зачётов, таскал мои учебники, терпел мои «нет» с таким спокойным лицом, будто уже знал финал.

И финал оказался вот.

Завтра.