После измены. Я вернулся за тобой, жена!

3

– Сколько можно это скрывать? – Олин голос звучит напряженно, почти умоляюще. – Егор, так больше нельзя. Если ты ей не расскажешь, я сама ей всё расскажу!

Меня бросает в жар, потом в холод. Ладони мгновенно покрываются испариной, а в ушах начинает звенеть. Прислоняюсь к стене, чтобы не упасть, и изо всех сил вцепляюсь пальцами в холодную штукатурку.

Сердце колотится так сильно, что чуть не выпрыгивает из груди, а я цепенею и кручу в голове любые возможные причины такого странного разговора. Конечно, сначала предполагаю худшее, но встряхиваю головой и нервно переминаюсь с ноги на ногу.

– Хватит уже истерить, – голос Егор сухой и немного злой, словно разговор на повышенных тонах проходит уже давно, и он порядком устал от Ольги.

Я не удивлена его реакции. Он всегда недолюбливал жену моего брата, был категорически против, чтобы я поддерживала с ней общение, так сейчас удивлению моему нет предела. Даже не знала, что им есть о чем поговорить, кроме работы.

И это напрягает. Сильно. Внутри скручивается спиралью тревога, и я не решаюсь войти, хотя то, что подслушиваю, и выглядит жалко.

– Хватит затыкать мне рот! – шипит Ольга, совершенно не соблюдая субординацию. Ни как его подчиненная, ни как жена погибшего шурина.

Слышу, как она всхлипывает, когда мой муж стучит кулаком по столу. Даже я вздрагиваю, не люблю, когда он в таком взвинченном состоянии.

– Как ты не понимаешь, Егор, – жалобно продолжает Ольга. – Я так больше не могу… Я ведь женщина, мне помощь нужна… У меня и нет никого…

В сердце колет от жалости к ней, ведь она права. Только я и помогаю ей, ведь ее родители давно мертвы, как и мой брат, а ей со дня на день рожать.

На губах возникает улыбка, когда я думаю о том, что от моего родного человека осталось продолжение, которое я смогу взять на руки уже через месяц. Глупая я, и почему решила, что между моим мужем и Ольгой что-то есть?

Это подруга-гинеколог меня накрутила, а ведь тест наверняка показал ложноположительный результат. Ну и дурой же я выглядела бы, если залетела в кабинет к Егору и устроила скандал, подозревая и его, и свою невестку в предательстве.

Успокоившись, всё равно снова хмурюсь. Они ведь от меня что-то скрывают, но в этот раз в сердце поселяется страх. Что дело в здоровье Ольги. Или что с малышом что-то не так, и они не хотели меня расстраивать.

Уже хочу было войти, чтобы вытрясти из них ответы на свои вопросы, как вдруг замираю, услышав продолжение.

– Она всё равно рано или поздно узнает, от кого я на самом деле беременна, Егор. Или ты хочешь, чтобы я родила и обманывала ее, что мой ребенок – это сын ее брата?!

Ольга чуть ли не кричит, а вот я цепенею. Тело будто деревянным становится.

Я неверяще качаю головой и коротко рвано выдыхаю, не понимая, точно ли я не ослышалась. Выходит, моя невестка беременна не от моего брата? Но… как же так…

Брат ведь за пару месяцев до своей смерти так радовался тому, что он наконец станет отцом. Они ведь женаты были давно, но все эти годы забеременеть у Ольги не получалось. Не знаю, в чем было дело, они оба проверялись, но нам о результатах ничего не сказали.

Так что когда брат сообщил нам радостную новость, я была на седьмом небе. А уж когда он умер, у меня и было только одно облегчение. Что в память о нем останется его сыночек. Его кровиночка.

Я даже мечтала, что ребенок будет похож на него, как две капли воды, станет утешением и для наших с братом родителей. А теперь, когда реальность разбивается на осколки, я потерянно прислоняюсь к стене и смотрю в никуда пустым разочарованным взглядом.

Из меня будто кусок души вырывают с силой, оставляя после себя одно лишь разочарование.

– Это будет для нее ударом, как ты не понимаешь, Ольга?! – рычит на мою невестку Егор, а я с горечью усмехаюсь.

Муж прав. Это и есть для меня удар. Вот только гораздо хуже, что все эти месяцы я жила пустой надеждой, и теперь мне куда больнее столкнуться с реальностью, от которой просто-напросто тошнит.

– А для меня это всё не удар? Мне рожать через месяц, а ты всё никак не можешь решить вопрос. Почему ты о ней думаешь, а обо мне нет? – плачет Ольга, и я сильнее скукоживаюсь.

– Полина – моя жена! Мать моего ребенка! И они для меня всегда будут в приоритете, я тебя об этом с самого начала предупреждал.

Прикрываю ненадолго глаза, надеясь, что всё это плод моего воображения, что каждое предложение невестки можно объяснить как-то иначе, не связывая ее с моим мужем, но… нет.

– Мой ребенок не будет расти без отца, Егор! – истерично кричит Ольга, ее задевают слова моего мужа. – Разводись, или я сама…

Она всхлипывает, не договаривая, а затем я слышу шум. Словно со стола упали стопки бумаг, а затем что-то перевернули.

– Закрой рот, Ольга. Если хоть одна душа узнает, что я отец, вылетишь из больницы

с волчьим билетом!

Зажмуриваюсь.

Больше нет возможности обманывать себя. Ведь признание, от которого у меня всё внутри переворачивается, озвучено.

Отец… Отец….

Мой муж и Ольга…

В груди что-то обрывается и падает вниз, в пропасть. Я закрываю рот ладонью, чтобы не закричать, не всхлипнуть, не выдать себя. Мир вокруг начинает расплываться, дробиться на осколки. Каждое приглушенное слово, которое я впитываю, будто удар в сердце.

– И это всё, что тебя волнует, Егор? Чтобы дорогая Полиночка не расстроилась? – ядовито продолжает наседать на него Ольга. – Она всё равно рано или поздно узнает! Уже узнала… С горечью думаю я и резко хватаюсь за ручку двери, не давая себе передумать.