После измены. Я вернулся за тобой, жена!

14

Глава 14

– Говори, Ева.

Я слышу собственный голос эхом, он раз за разом повторяет эту фразу в голове на репите, а я при этом будто ничего не вижу. Всё расплывается перед глазами, в голове возникает какой-то шум, но я не обращаю ни на что внимания. Прислушиваюсь к тому, что скажет подруга.

Кажется, что проходит целая вечность, прежде чем она заговаривает снова, и эта пауза заставляет конечности похолодеть в неприятном предчувствии.

– Результат положительный, Полин. Мне очень жаль…

Прикрываю глаза, опираясь затылком о стену, и на какое-то время в голове воцаряется пустота. В ушах гудит, голова как будто ватная, и я не слышу, что еще говорит подруга. Ее голос вдруг становится монотонным, каким-то глухим и тихим. Как фон, который мешает и никак не дает отключиться.

– Нужно начинать лечение, Полин. И срочно. Ты же понимаешь?

Я вздрагиваю, когда снова слышу свое имя. Оно возвращает меня в реальность.

– Да-да, Ев, я… я понимаю.

– Приходи ко мне сегодня как можно раньше на прием, я пропишу тебе антибиотики, ты ни в коем случае не должна пропускать их прием, хорошо? И… Неприятно это тебе говорить, понимаю, что ты сейчас в раздрае и шоке, но тебе нужно сказать мужу, чтобы он тоже проверился и прошел лечение. Сама понимаешь, что заразилась ты не от полотенчика в бане.

Из меня вырывается нервный короткий смешок. Ироничный комментарий подруги как будто вырывает меня из оцепенения, и я встряхиваю головой, после чего туман перед глазами пропадает.

– Я тебя услышала, Ев, – вздыхаю я, провожу рукой по лицу, но там уже нет сонливости. После таких новостей уже не уснуть, только голова побаливает в висках.

– Хорошо, что ты не беременна, иначе осложнения были бы куда хуже.

Настораживаюсь, ведь в этот момент в голове выстраивается логическая цепочка. Заразиться я могла только от мужа, а вот он…

Замираю, подумав вдруг о том, что Ольга могла быть не единственной его любовницей. Изменил единожды, перешел красную линию, сломал любые барьеры и моральные принципы. А значит… мог спать с кем угодно.

Вот только всё равно наверняка заразил и Олю. Или она его… Эта мысль теперь не отпускает, но я выбрасываю ее из головы, сосредоточившись на самом главное, отчего мозг кипит и одновременно гудит.

– А если бы была беременной? Что за осложнения? – уточняю я, ощущая, как сердце стучит быстрее.

– У матери или ребенка? – деловито спрашивает Ева, не задавая при этом лишних вопросов. Зачем мне это знать и прочее.

– М. И то, и то.

– Смотря, какой месяц беременности.

– Девятый? На стыке между восьмым и девятым.

– Возможны преждевременные роды. Эндометри после родов. Это что касается женщины, расписывать не буду. А вот с ребенком… Высокий рист, что при прохождении через родовые пути ребенок подхватит хламидиоз. Может быть хламидийный конъюнктивит, в первые месяцы пневмония. Реже слепота.

Она продолжает что-то говорить, но мне и сказанного достаточного. В груди что-то сжимается, когда я вспоминаю, что муж уехал на роды Ольги как раз из-за кровотечения и стремительных родов.

Всё это время он выглядел спокойным, не принимал в последние месяцы лекарства, и я раздумываю о том, знал ли он об этой инфекции. А если знал… Мог ли он быть настолько жесток, что не сказал мне об этом?

– Ев, а когда примерно я заразилась? Ты можешь сказать по анализам?

– Мм. Не могу прямо тютелька в тютельку утверждать, но плюс-минус недели три.

– У меня еще один вопрос, Ев. А разве беременных не проверяют регулярно? Не лечат инфекцию до родов?

– Проверяют, но чаще хламидиоз проходит бессимптомно, так что могут и пропустить, что и приводит к тем же преждевременным родам, если не к выкидышу.

– Понятно. Я подойду часа через два с Алинкой, мне не с кем ее оставить.

Прощаюсь с подругой, а сама не иду обратно в спальню. Прислушиваюсь к тихому сопению дочки и бездумно пялюсь в стену. В голове какое-то время царит болезненная пустота, а затем неприятные мысли одна за другой терроризируют разум.

Я теперь никак не могу избавиться от мысли, знал ли об этом муж.

Нервно смеюсь, когда до меня доходит, что с Ольгой он, выходит, спал не единожды, а регулярно. Раз заразил меня месяц назад, значит, они спят давно и регулярно. И все его слова – это пыль.

Я и так об этом знала, ведь не появился же у Ольги ребенок из воздуха или методом непорочного зачатия, но осознавать, что она – постоянная любовница моего мужа, чуть ли не вторая жена, куда неприятнее, чем думать, что их близость была только раз и случайно.

В какой-то момент в замочной скважине поворачивается ключ, а затем дверь медленно открывается, словно входящий не хочет разбудить домочадцев.

Я медленно поднимаю голову и смотрю на мужа, который выглядит таким изможденным и усталым, что еще пару дней назад я бы подорвалась и бегала вокруг него на цыпочках, а сейчас… Сейчас мне становится всё равно.

Этот мужчина, которого я считала любимым и любящим, не просто изменил мне, а к тому же заразил половой инфекцией.

– Как ребенок? – спрашиваю я глухо и вижу, как муж вздрагивает. Распахивает глаза и будто впервые замечает меня сидящей на полу в коридоре.

– Полина? Ты чего не спишь в такую рань? – заговаривает он настороженно и как-то нервно дергается. Словно тянет с ответом.

– Ева звонила. Разбудила меня, – чеканю я, говоря сухим тоном. – Ты не ответил на вопрос. Что с ребенком? Ольга родила?

Этот вопрос сейчас волнует меня сильнее всего. Как и то, родился ли малыш здоровым. Я не желаю ему зла, ведь новорожденный ни в чем не виноват, но меж тем хочу знать, не заразился ли он от Ольги. Не болеет ли она так же, как и я.

– Родился мальчик, – выдыхает Егор и вдруг отводит взгляд.

– Что-то не так?

– У него… в общем… у него лимфогранулема. Ничего серьезного, побудет под наблюдением врачей дольше обычного. Они его вылечат.