После измены. Я вернулся за тобой, жена!

15

Глава 15

– Венерическая лимфогранулема, верно, Егор?

После моего, казалось бы, простого вопроса муж так сильно бледнеет, что буквально сливается цветом лица с нашими стенами. Я же смотрю на него не отрываясь и жду, что он предпримет. Я ведь прижала его в угол, деваться ему уже некуда, но по глазам видно, что он пытается придумать, как выкрутиться и из этой ситуации.

– Полин, с чего ты взяла? – нервно хмыкает он, берет себя довольно быстро в руки. Сам же наблюдает за мной пристально, прищурившись при этом, словно пытается понять, блефую я или нет.

– А ты не увиливай, тему не переводи, – бурчу я в ответ и скалюсь, складываю на груди руки.

Он разувается, движения какие-то слишком выверенные и демонстративно медленные и спокойные. Он даже не понимает, что тем самым палится. Обычно после тяжелых смен он раздевается, как метеор, бежит в ванную смыть с себя усталость, время не тянет, как сейчас.

– Тебе что, снова Ольга звонила? Не слушай ты ее, с ума сошла баба. Только родила, у нее наверняка послеродовая депрессия, вот она и преувеличивает, начитавшись всякого в интернете.

– Ольга мне не звонила.

– Тогда тем более не понимаю, чего ты так переживаешь. Ребенок в порядке, он выживет.

– Кто сказал, что меня волнует твой ребенок? – холодно парирую я и сжимаю ладони в кулаки. Встаю поперек коридора так, чтобы он не прошел мимо меня в жилую зону. Там спит наша дочь, и я не хочу, чтобы проснулась из-за голоса отца.

– Ты снова за свое, родная? Я же сказал тебе уже, это не мой…

– Тогда как ты объяснишь мне это, дорогой? – елейным голосом протягиваю я и пересылаю ему результаты собственных анализов, которые мне прислала подруга.

Его телефон вибрирует, я киваю ему на его карман, и он достает его.

– Что там еще? – слегка раздраженно спрашивает он, но замолкает, когда наконец вчитывается в документ.

– Читай-читай, сам всё поймешь, ты ведь не дурак. И не думаю, что тебе стоило разуваться, сейчас снова придется одеваться обратно.

Киваю на его обувь, которую он отставил в сторону, а у самой горечь во рту. Такое чувство, словно солнечное сплетение разворошили, так сильно болит внутри, но я стараюсь держаться и не плакать. Главное, не перед мужем, виновником всех моих бед в последнее время.

– Это может быть ложноположительный результат, Полин…

– Я сдала анализ повторно, ты посмотри внимательнее, какой. Чтобы не нести чепуху и не позориться еще больше, Егор.

– Этому может быть несколько объяснений, Полин, – сразу же говорит он иным тоном, прокашливается в кулак, словно подбирает слова, чтобы убедить меня в своей версии. – Хламидиоз можно подхватить и контактно-бытовым путем, а ты с Ольгой чуть ли не двадцать четыре на семь вместе.

– Не вешай мне лапшу на уши. Мы не пользуемся с ней общими предметами личной гигиены, не ходим в сауну или баню вместе, да и шанс мизерный. Ты мне лучше на другой вопрос ответь, Егор. Когда ты сам проверялся в последний раз?

– Ты обвиняешь в этом меня? – спрашивает он и трясет телефоном. Меня же не трогает его хмурый вид и прищуренные глаза.

– Да. Я обвиняю в заражении тебя. Считаешь, что не виновен? Так докажи это. Сдай тест на хламидии!

– Хорошо, – цедит он сквозь зубы и снова надевает обувь. – Сейчас же и сделаю.

Хватает ключ с тумбы, которые сам же туда и бросил, но уйти не успевает.

– Не так быстро, дорогой. Ты пойдешь в клинику к моей подруге Еве и сделаешь тест под ее присмотром. Я хочу быть уверенной, что ты не подкупишь своих коллег и не принесешь мне липовую справку о том, что ты здоров.

Меня буквально трясет, но я стараюсь вести себя уверенно, хотя делать это, до сих пор не почистив зубы, довольно проблематично.

Но и у Егора вид не лучше. Он всю ночь явно не спал, трудился ведь, присутствуя на родах своей любовницы. Во рту снова образуется горечь, ведь так некстати возникают мысли о том, что когда я рожала Алинку, его рядом не было. Конечно, он сам был на дежурстве, периодически приходил, спрашивая, как я там, но это ведь совершенно другое. Куда приятнее, когда твой мужчина бросает всё и находится рядом, когда ты едва ли не находишься между жизнью и смертью.

– Ты мне настолько не доверяешь? – вкрадчивым голосом спрашивает он у меня, а сам замирает, так и не двинувшись с места.

Смотрит на меня таким потрясенным взглядом, что я наверное должна бы устыдиться, но я лишь вздергиваю подбородок и зло сжимаю зубы. Всё сильнее злюсь, чувство тоски как рукой снимает, уступая место беспощадному гневу.

– Это вопрос уже не доверия, Егор. Чего-чего, а доверия я оказала тебе куда больше, чем ты того заслуживаешь. Так что забирай чемоданы с вещами и уходи. Как результаты анализов будут готовы, пришлешь.

Я не сомневаюсь в их результате, но больше пока что тему его измены с Ольгой не поднимаю. И так ведь всё ясно, а по десятому кругу обсуждать одно и тоже не хочу. Знаю ведь, что он станет увиливать, в конце концов выставит дурочкой меня. Скажет, что я всё сама себе напридумывала из-за ревности.

С меня достаточно. Он и без того выставил меня полной дурой, так что не позволю ему потешаться и дальше.

– Какие чемоданы? Ты уже вещи мои собрала? – настораживается муж, и настает моя очередь смотреть на него с прищуром.

А когда я заставляю его открыть входную дверь, на лестничной площадке никаких чемоданов не вижу. И начинаю без остановки нервно смеяться, понимая, что их просто-напросто украли.

– Это не смешно, Полин, – хмуро говорит муж, решив, что я его разыграла с чемоданами.

– Купишь себе новые вещи, не обеднеешь, – фыркаю я и, пользуясь тем, что он вышел из квартиры, захлопываю перед его носом дверь.