После касания смерти, или Когда жизнь превращается в роман

18 глава. Определения

На следующий день я и Вальта решили навестить Константина Станиславовича в актовом зале школы. Цель нашего визита оставалась для меня загадкой - я так и не поняла, зачем именно туда идём.

- Почему мы идём к нему? - спросила я, удивляясь, что Вальта не может нормально объяснить причину.

- Говорю же! - ответила она, уже в десятый раз объясняясь. - Он мне вчера написал, что устроит нам какой-то тест про взаимоотношения. Или что-то в этом роде. Я сама толком не поняла.

Вальта вдруг замолчала, её взгляд на миг застыл и стал каким-то странным, пустым. Я почувствовала, что её мысли где-то далеко.

- Ау, Земля вызывает Вальту! Всё в порядке? - позвала я её, слегка улыбаясь, чтобы разрядить атмосферу.

- Ой, да, всё нормально! - быстро ответила она, поднимая глаза.

Войдя в актовый зал, мы сразу приготовились к тому, что нас ждёт какой-то серьёзный разговор или даже придирки, но в комнате царила удивительная спокойная, почти домашняя атмосфера.

- Вы как раз вовремя! - тепло поприветствовал нас классный руководитель. - Я уже заварил зелёный чай. Садитесь, скоро начнём.

Он сделал паузу, словно выбирая слова, и продолжил.

- Сегодня у нас необычный урок. Мы будем писать ШПС.

- Кого? Чего? - удивилась я.

- ШСП, - немного запинаясь, ответил Константин Станиславович и протянул мне и Вальте листочки. - Это расшифровывается как «школьная служба примирения» или, проще говоря, я вам хочу устроить тестик - точнее, оценка чувств и эмоций в отношениях между вами. Вам нужно будет написать, какие эмоции вы испытываете друг к другу и что их вызывает.

На листах был список разных эмоций, от радости и гордости до злости и грусти, а рядом - пустые строки, куда нужно было вписать причины или ситуации, вызывающие эти чувства.

Я принялась писать с улыбкой, вспоминая наши с Вальтой моменты.

В разделе «радость» записала: «Проведение времени вместе, обсуждение счастливых моментов и взаимная поддержка».

В графе «злость» указала: «Гиперопека и навязчивое вмешательство».

А в строке «грусть» - «Неумение ценить себя» - это касалось именно Вальты.

Вальта быстро закончила писать раньше меня и ушла с Константином Станиславовичем в маленькую коморку для разговора. Я осталась одна, наблюдая, как за окнами начинает опускаться вечер.

Комната наполнилась ароматом чая и тихими звуками отдыхающей школы. Мне было не по себе, я чувствовала, что скоро начнётся что-то важное.

Спустя полчаса они вышли, и на этот раз меня пригласили поговорить отдельно с Константином Станиславовичем.

Разговор получился долгим и глубоким. Мы обсуждали не только мои отношения с Вальтой, но и мой внутренний мир - страхи, надежды, тревоги, которые я так долго боялась признавать даже перед собой.

Он помог мне понять, насколько важна честность в отношениях, как важно уметь выражать свои чувства и слушать чужие. Эти минуты стали для меня настоящим откровением, своего рода психологической разгрузкой и началом нового этапа.

Разговор с Константином Станиславовичем дал мне много полезного и открыл глаза на многие вещи, которые я раньше просто не замечала в наших с Вальтой взаимоотношениях и в самой себе. Я поняла, что наши чувства - это сложный мир, который нуждается в понимании и заботе.

В тот вечер я ушла из актового зала с лёгкостью на душе и надеждой - надеждой на лучшее, на честные и искренние отношения, на успех вместе с Вальтой и с маленькими, но важными шагами на пути к взаимопониманию.