После конца. Жизнь с чистого листа.

Глава 8. Пока ты спала

- Что значит, спит? Она что не выспалась за столько-то лет? — выдернул из сладостного небытия противный голос.

Я приоткрыла глаза, стараясь не показать, что уже проснулась, и стала наблюдать за своей матерью, все больше и больше поражаясь ее отношению к собственной дочери, которую не видела столько лет. Классическая сказочная мачеха, а не мама!

- Тише, девочка еще спит. Она устала, слишком много впечатлений, для неокрепшего организма! - Шептала кормилица, осторожно тесня мать к выходу. - Как только проснется, я пришлю за вами, хозяйка.

Было отчетливо видно со стороны, что матушка побаивается Жизель, а та, не скрывая своего презрения, этим страхом успешно пользуется. Интересные здесь у всех отношения.

- Я пришлю Грушеньку с целебным отваром, пусть выпьет. - Предупредила мама, а кормилица согласно закивала, вытесняя ее в соседнюю комнату, а затем, судя по звукам, и совсем из покоев выставила.

«Интересно, куда делся кот?» — возникла мысль, и тут же раздалось рядом с моим ухом протяжное: - «Мя-я-я-у!». Пушистый рыжий хвост скользнул по моей макушке, плавно переместился на лицо и исчез с поля зрения.

- Можешь не притворяться, деточка! — возвращаясь в комнату, проговорила кормилица. - Эта гадюка сама уже сегодня не придет, князя побоится. А вот сыночку своего еще отправит, да мышь серую с большими ушами тоже попробует запустить.

- Ну, на мышь, у нас кот есть! - Удобнее усаживаясь в подушках, беспечно махнула рукой я.

Рыжий шельмец, устроивший умывальню прямо у моих ног, замер, выпучив и без того большие глаза.

- Ты что такое говоришь? Я людьми не питаюсь! - Прошипел он.

- Так, никто и не говорит о людях, мышь поймать нужно!

- Деточка, ты с котом разговариваешь? Счастье, какое! - Прижала руки к груди женщина. - Значит, дар возвращается, глядишь, потихоньку и все остальное вернется.

- Это ты сейчас о чем? - Я навострила уши, а женщина заметно занервничала, начав теребить край кружевного передника.

- Ох, девочка моя, не хотела я говорить. Дар в тебе редкий есть, уж какой — мне не ведомо. Батюшка твой с Мэрдоком это в строжайшей тайне держали. Знаю только, много до того дара охочих было. Всех отец твой обратно отправил, пока сам жениха не нашел. Достойный мужчина. - Она всплеснула руками, а я уже заметила, что это был ее любимый жест. - Но об этом позже, сейчас нужно придумать, как от братца твоего отделаться.

Женщина все причитала, помогая мне подняться, одеться и перейти в соседнюю комнату, также богато обставленную, а я никак не могла понять, почему меня ограждают от самых близких людей. Усаживаясь в кресло рядом с накрытым к обеду столом, задала этот вопрос Жизель. Она застыла на мгновение, а затем ответила, неожиданно прямо: — Так они не совсем родня тебе будут. Отец у вас общий, а матери разные. Ты от горной ведьмы рождена. Любил ее твой отец до безумства, а когда ее в горах камнями завалило, так горевал, вспоминать страшно. - Кормилица прижала руку, сжатую в кулак, к груди, а второй осторожно вытерла слезы, навернувшиеся на глаза. - Когда пыль улеглась от камнепада, князь с отрядом ринулся в пещеру, где вы с матушкой жили. Ты совсем крошка была. Вот тогда он в дом тебя и принес. Сказав, что дочь его, а кто спорить будет — голова с плеч. Сначала все косо на тебя смотрели, а потом привыкли и полюбили. С самого мальства всем помогала, кому — чем. Одна мачеха невзлюбила, да сынок ее.

- Но ты говорила, что сестра у меня есть.

- Мира? Есть! - Гордо кивнула женщина, — Почти ровесница твоя. Вы были неразлучны. Вот кто из еле заметной тропинки к твоему саркофагу целую дорогу протоптал.

Пока болтали, она успела наполнить мою тарелку всякими вкусностями и пододвинуть ее ко мне с приказом: — Кушай, деточка.

Я принялась за еду, когда в дверь настойчиво постучали.

Жизель закатила глаза и пробурчала: — Явился, не запылился!