После конца. Жизнь с чистого листа.

Глава 11. У страха глаза велики?

Осторожно открыв дверь, стараясь, чтобы меня не услышала ни одна живая душа, высунула свой любопытный нос в коридор. Ох, как же мне было интересно! Любопытство — то, от чего всегда страдала. Это оно позволило мне стать той, которой стала. И умерла — одёрнула себя тут же. Если бы мне не было интересно, то никогда я не позволила бы себе открыть туристическое агентство, с помощью любопытства я узнавала все тайные желания своих клиентов и осуществляла их, залезая в такие дебри, о которых большинство агентств даже не слышало! Но во мне горел огонь интереса. Только он один помогал выстоять в сложной ситуации и найти единственно верный выход, который попросту не был виден за шквалом эмоций.

Но это же самое чувство не раз играло со мной и в злые шутки, приводя к непредсказуемым последствиям, вот, например, как сейчас.

В коридоре никого. Повернув голову вправо, увидела одинокий луч света, пробившийся через витражное окно, находящееся напротив лестницы, если судить по видневшимся перилам, спускавшимся куда-то вниз. Он тускло освещал небольшое пространство. Все остальное тонуло в сумраке. Туда идти нельзя, там точно можно наткнуться на своих любопытных родственников.

А вот с левой стороны все было гораздо интереснее. Коридор резко обрывался поворотом, который так к себе и манил, обещая много любопытного.

Я оторвала от юбки небольшой бантик, гордо украшавший ее, распустила в ленту и привязала к дверной ручке — так точно не прошмыгну мимо своих покоев, если придется бежать. Затем, переступив через порог, плотно прикрыла дверь, подергав, не распахнется ли от сквозняка, и сделала первый любопытный шаг, за ним последовал второй, третий. И вот я уже за поворотом. Постоянно прислушиваясь — не идет ли кто следом и контролируя время, хотя как это сделать, не имея ни часов, ни сотового? Довольно сложное действие. Но, понадеявшись на свое внутреннее чутье, я заскользила по полутемному коридору. В него выходило много дверей, все они были заперты, а самое странное, на столиках, стоявших около каждого входа, лежал довольно толстый слой пыли. Словно об этом ответвлении дома все забыли напрочь, никому и дела нет, что здесь скапливается рассадник болезнетворных бактерий.

«Нужно отправить сюда уборщиц» — сделала себе пометочку, ухватившись за очередную ручку и попытавшись открыть дверь.

О, чудо! Она поддалась! Осторожно, боясь шуметь, я медленно раскрывала вход, готовая захлопнуть дверь в любой момент. В комнате царила приятная прохлада и, впрочем, как и везде, сумрак. Не спасало даже окно, занавешенное плотной шторой.

«Эге-ге-гей!» — сказала сама себе, силясь заглушить поднимающийся в душе страх, гоня прочь все просмотренные фильмы ужасов. И стараясь не думать, что все именно так там и начиналось — с нездорового любопытства. Спохватившись в самый последний момент, снова оторвала бантик с многострадальной юбки, превратив тот в ленту, и привязала его также, как прежде, — к ручке. Затем подтянула столик, выставив его таким образом, чтобы даже при большом желании — дверь не смогла закрыться. Все-таки польза от просмотра ужастиков имеется! Выдохнула, шагнув внутрь, с любопытством озираясь по сторонам. Ничего примечательного — словно гостиничный номер в какой-то недорогой земной гостинице — стол, стул, кровать, окно и ванная комната, прямо у входа. Разочарование, сменившее страх, было полным, а все так интересно начиналось! Я стояла в центре комнаты, когда почувствовала, как по ногам начало нести лютым холодом. Именно так! Мороз был сильный, такой у нас бывал в Крещение, да и название у него было соответствующее — Крещенские морозы, когда столбик термометра легко опускался до минус сорока и это был не рекорд! Бывало и еще ниже, правда, к счастью, довольно редко. Именно в таких погодных условиях в моем прошлом мире снимали ролики с замерзающей прямо в воздухе водой, а здесь сквозняк прошелся по моим голым щиколоткам!

Страх, бодро отступивший в глубины сознания, резво встрепенулся, взял с собой в охапку ужас и гордо вышел вперед. Все волоски на моем теле встали дыбом, сердце заколотилось где-то в районе горла, из которого начали доноситься хрипы — голос пропал начисто.

Стандартная фраза: — Кто здесь? — застряла где-то в зубах, не собираясь оттуда вылазить.

Мой слух и до этого фиксировавший каждый звук, начал выделять новые шумы: — дуновение ветра, шорох штор, им раздуваемых, приглушенное щебетание какой-то птахи и о, ужас, стоны и звяканье цепей.

«Только не это!» — затравленно билась мысль.

Это был мой детский страх: — красивый молодой изможденный мужчина, протягивает ко мне руки и шепчет…

- Пришла! — раздалось за спиной.

Я развернулась, встретившись лицом к лицу со своим детским ужасом, завизжала, что было мочи, и выскочила из комнаты, даже не позаботившись захлопнуть дверь, а в спину мне неслось: — Клэр, не бойся! Приходи, я буду ждать!

Влетев в комнату, закрыла дверь на все возможные замки, для надежности подперев креслом.

- Ну и чего ты добилась? - Промурлыкало с подоконника. - Если он захочет, пройдет сквозь стену. А вот Жизель твоя городьба точно напугает. Да и умойся, ступай, ты не краше Призрака. Кормилица увидит, живо под наблюдение лекаря отправит, а тебе это надо?

- Нет! - Вскрикнула, влетая в умывальню.

Собственное отражение не радовало. Как говорится: — Краше в гроб кладут.

- Деточка, открой! - Раздалось вслед за настойчивым стуком в дверь.