После конца. Жизнь с чистого листа.

Глава 15 Знакомство

Словно двери в преисподнюю распахнулись, даже на мгновение померещилось, что в сумраке комнаты, в одном из утонувших в тени углов, стоит огромное нечто в черном плаще, укрывающем всю фигуру. Из-под капюшона, надвинутого так глубоко, что даже лица не видно, лишь тускло мерцают алым голодным блеском огромные глаза.

Я опустила взгляд, внимательно следя, куда встаю, не хотелось бы рухнуть испуганной птицей прямо под ноги монстра, но когда подняла взор, то никого в углу уже не было, лишь книги с полками, да небольшие безделушки блестели яркими красными камушками, пытаясь разогнать сумрак пыльного помещения.

«Снова пыль!» — брезгливо поморщившись, прошла в центр комнаты, недоуменно озираясь по сторонам. Здесь никого не было! Лишь я одна стояла в ярком луче солнца, падавшего сквозь мутное стекло.

- Непорядок! — пробормотала, распахивая настежь окна и раздвигая тяжелые портьеры.

- Пусть будет солнце! — торжественно провозгласила, поворачиваясь и едва не втыкаясь в мощную грудь мужчины, пристально за мной наблюдавшего. На его голове был надет небольшой простой обруч, который стоил наверняка целое состояние: — белое золото, тонкая дорожка из мелких сверкающих камней, бегущих по центру ободка и ярко переливающихся в лучах ворвавшегося светила в темное помещение. Все лицо мужчины было испещрено шрамами, голубые глаза смотрели прямо в душу, не позволяя сказать и малой толики лжи, губы были сжаты в тонкую упрямую полоску. Он привык полевать, это чувствовалось в каждом движении, повороте головы и холодном взгляде, который сейчас быстро теплел. Отец узнал свою дочь и был этому бесконечно рад.

- Доченька! - Произнес он, прижав меня к своей мощной груди, защищенной тонкой кольчугой. - Наконец-то очнулась!

- Отец. - Опустив в приветствии голову, смиренно произнесла я, настороженно при этом слушая вибрации его голоса и готовясь к вопросам, ответы на которые не знала.

- Как себя чувствуешь? - Он ласково убрал с моего лба выбившуюся из прически прядь и нежно поцеловал в лоб, а я прислушивалась к себе. Тем ощущениям, которые должны были во мне проснуться, но нет. Ничего, глухая тишина.

- Хорошо! — ответила, не поднимая головы. Не так я себе представляла встречу с родителем после долгой разлуки, но поделать ничего не могла, а если начну заставлять себя, то и заметить могут мои кривляния.

- Не бойся, знаю я, что с тобой приключилось, доложили мне - память ты потеряла. - В этом месте из моей груди вырвался облегченный выдох. - Не печалься, еще знаю, что в другом мире долго жила, да и обратно затянуть тебя может в любой момент. Поэтому и позвал. Все не так просто, дочка. Но, прежде чем я расскажу тебе то, что нас всех ждет, хочу погулять в саду матушки твоей, как раньше делали. Жаль, что не помнишь.

- Но! - Тревожно вскинула на него глаза, согреваясь от света из них льющегося, и замолчала, увидев нежную и одновременно грустную улыбку на некогда красивом лице.

- Про сад тоже знаю, — продолжил он, — мы в нем часто время втроем проводили. Это после уж в него войти не мог, все о матери твоей напоминало, душу выворачивало.

Откровенность мужчины подкупала, заставляя проникаться симпатией и сочувствием. Я представила его мучения от потери возлюбленной и на глазах выступили слезы, — не сдержавшись, прошептала: — Папа!

Он снова притянул покрепче к груди, и вздохнул, на волю выпуская.

- Идем, Клэр, погуляем, помолчим, а уж после завтрака побеседуем с тобой.

Так и сделали.

За столом было тихо, братец кидал на меня загадочные взгляды, которые я попросту не понимала и поэтому игнорировала, отчего он все больше и больше злился. Мачеха, так я решила ее про себя называть, проявляла чудеса перевоплощения. Глядя на нее сейчас, не верилось, что она может быть неприятной и даже отвратительной. Передо мной сидела любящая, внимательная, нежная мать и жена, счастье которой и состояло лишь в том, чтобы ее любимым было хорошо в этом доме.

Позавтракав и похлопав жену по лежавшей на столе руке, отец поднялся, подав мне знак следовать за собой. Он не заметил, как в то же мгновение, взгляд его влюбленной изменился и стал острее кинжала.

«К такой лучше спиной не поворачиваться и постоянно ее держать в поле своего зрения, во избежание незапланированного кровопролития» — сделала пометочку, поднимаясь из-за стола и догоняя князя.

- Идем,— он пропустил меня вперед, немного повернувшись к оставшимся за завтраком, бросив внимательный взгляд на Беверли. Всего на секунду в голубых озерах поднялась черная муть ненависти, а затем снова синяя гладь стала спокойной, словно все мне только померещилось.

Мы прошли длинным коридором до его кабинета, где довольно часто нам попадалась стража. Вошли внутрь и отец указал мне на кресло, в которое я могла присесть, а сам, обогнув массивный стол, опустился на массивный стул, пододвигая его поближе к столешнице.

- Разговор у нас с тобой, дочка, выйдет долгий. - Тяжело вздохнул, вертя в руках массивный ажурный камень, — и совсем не легкий.

Отец поднял на меня глаза: — Завтра твоя свадьба.