После нашего развода

Глава 1

Лиза

– Сколько ему лет?

Я слышу этот вопрос так, будто он звучит издалека.

– Пять, – отвечаю. Голос звучит хрипло, словно я простудилась.

Он смотрит стеклянным взглядом. А потом медленно приподнимает бровь.

– А мы расстались… пять лет назад.

Я опускаю глаза. Потому что в его взгляде слишком много всего – боль, недоверие, злость. А еще – пустота. Как будто в ту секунду, когда он сложил все в голове, внутри него что-то сломалось.

Я знала, что этот момент настанет. Что когда-нибудь он увидит его и точно заметит схожесть. Те же глаза, тот же упрямый изгиб губ, та же привычка слегка морщить лоб, когда думает.

Я знала, что это произойдет. Но надеялась на еще один месяц, на еще один год… на бесконечную отсрочку.

Он делает шаг ко мне. Его тень накрывает нас, и я ощущаю, как холод ползет вверх по позвоночнику.

– Он мой? – голос низкий, почти ровный. Но я знаю, что это опасное спокойствие, которое всегда предшествует буре.

Я поднимаю глаза.

– Наш.

Это слово – как выстрел. Я вижу, как оно попадает в цель. Никита едва заметно качает головой, будто не верит, или не хочет верить.

Мимо проходят люди. Кто-то смеется, кто-то разговаривает по телефону. Но для меня все это будто за стеклом. Сейчас есть только он. И его взгляд. И то, как он сжал кулаки так, что побелели костяшки.

– Нам надо поговорить, – произносит Никита и разворачивается, не дожидаясь ответа.

Я иду за ним. Потому что уже поздно бежать. Потому что мои пять лет молчания рушатся, как карточный домик, и я больше не могу прятаться.

Мы сворачиваем в сторону, туда, где тише. Он идет быстро, я едва успеваю. Сын не понимает, что происходит, и только сжимает мою ладонь сильнее.

– Ты скрывала его, – он останавливается так резко, что я чуть не врезаюсь в него. – Все это время ты прятала его от меня.

Я пытаюсь подобрать слова. Но все они будут звучать фальшиво.

– Я… хотела защитить тебя.

Он усмехается.

– Защитить? От чего? От собственного сына?

Я вздрагиваю. Не от слов, от того, как он их сказал. Так, будто я совершила нечто ужасное. И он, наверное, прав.

– Ты бы все разрушил, – говорю тихо, почти шепотом. – Мы тогда были на грани… ты сам знаешь.

– А ты решила, что у меня нет права знать? – он смотрит прямо в глаза, и в этом взгляде – приговор.

Я не выдерживаю и отвожу взгляд.

– Я боялась.

– Боялась чего? Что я уйду? Я тогда уже ушел, – его голос становится жестче. – Но ты забрала у меня пять лет. Пять лет его жизни.

Сын тянет меня за руку.

– Мам, я хочу мороженное. Там, – Марк показывает рукой в сторону кафе.

Я опускаюсь на колено.

– Иди, солнышко, выбери пока. А я сейчас подойду.

Марк бежит вперед, не подозревая, что только что оставил нас вдвоем на минном поле.

Никита подходит слишком близко. Я слышу его дыхание. Оно сбивчивое, злое.

– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя ненавижу сейчас.

Я смотрю на него. И понимаю – да, ненавидит. Но под этой ненавистью все еще бьется что-то настоящее. Что-то, что может либо погаснуть, либо вспыхнуть сильнее прежнего.

Я хочу сказать правду. Рассказать обо всем том кошмаре, который я тогда испытывала… Открыть причину, по которой промолчала. Но мы оба знаем – этот разговор не вернет нам того, что мы потеряли.

– Если ты хочешь его видеть… – начинаю я, но он перебивает.

– Хочу. И буду. Но не ради тебя.