После развода. Даже если без тебя

12

Галя порывается вернуться в спальню, но я её удерживаю.

– Остынь! – велю ей, хотя и во мне тоже пульсирует ураган. В груди кипит ярость, в голове гремит барабанная дробь — но кто-то ведь должен остаться вменяемым.

– Я не хочу остывать! Хочу всыпать змее по первое число и скинуть её с балкона!

– Это никому не поможет. – Стараюсь говорить ровным, успокаивающим тоном. Хотя сама бы, честно говоря, тоже с радостью скинула Иру с балкона.

Это я должна дуреть от ярости, а Галя должна быть голосом разума.

Кто из нас кому помогает, спрашивается?!

– Это поможет! Я хотя бы сделаю фотки… прежде чем скинуть гадину с балкона.

– Обязательно сделаешь фотки, а она даже станет тебе позировать, я в этом уверена. Может, губки бантиком сложит. Это же, по сути, её выход в свет.

– Ах она поганая… – Галя снова рвётся в бой, но мне удаётся затолкать её в спальню в конце коридора. Собственно, туда я и направлялась, и уже сделала бы полдела, если бы не воинственная энергия подруги, взрывающаяся у меня под боком.

– Да, она поганая, – подтверждаю пассивно, без лишних эмоций. Ровно, устало. – Однако у нас с тобой много дел, поэтому соберись, пожалуйста, и прекрати истерить.

Галя наконец реагирует на мои успокаивающие мантры. Затихает, осматривается. Следит, как я хватаю охапку одежды и кидаю в раскрытый чемодан, и на её лице постепенно проступает догадка о том, что я планирую сделать: выкинуть змею прочь из моего дома.

– Ну ты красава, Сашка! А я думала, ты сдулась, как фуфло…

– Нет, я не сдулась и не сдуюсь. Просто не всё решается дракой и не всегда надо кричать, чтобы быть услышанной.

Особенно если у тебя нет ни физических, ни моральных сил, чтобы закатывать бесполезную истерику. Бить посуду, швыряться телефонами, рыдать в голос – это не про меня.

На самом деле это к лучшему, что у меня нет сил.

Потому что уйти громко — это вовсе не значит кричать.
Самые яркие скандалы – тихие, хлёсткие и хорошо продуманные. Они не требуют воплей, истерик и драк.

Заразившись моей идеей, Галя срывает платья Иры с вешалок, осматривает их, потом вздыхает.

– Может, всё-таки в окно? – спрашивает умоляющим тоном.

– Нет. Я тебя знаю, ты умудришься попасть кому-нибудь в голову.

– Я аккуратненько! Клянусь! – клянчит.

– Ладно. Только одно платье. Вот это.

Выбираю дорогое, красивое — то самое, что когда-то подарила Ире с искренним и наивным пожеланием успеха. Она тогда долго ахала и восхищённо вздыхала, глядя на платье в витрине, и я решила сделать ей приятное. Пусть будет радость девочке, пусть чувствует, что её ценят.

Дура.

Галя, не теряя ни секунды, распахивает окно. На её лице торжество, взгляд горит. Она хватает платье, будто трофей, и с победным кличем запускает его в воздух. Пару секунд оно парит в воздухе, бьёт шёлковыми крыльями подола, а потом падает вниз, как подбитая птица.

Эффектно. И символично.

Галя оборачивается и хищно смотрит на драгоценности Иры, лежащие на столике перед зеркалом. Быстро собираю их и кидаю в чемодан, чтобы подруга не добралась до них первой и не вышвырнула следом за платьем, попав кому-нибудь в голову.

Как раз в этот момент распахивается дверь, и на пороге спальни появляется кружевная розовая змея.

— Что вы делаете в моей комнате?! У вас нет права копаться в моих вещах! — Голос Иры звучит громко, возмущённо, но слишком театрально. Наигранно.

Она не злится, а играет. Значит, она настолько уверена в том, что Андрей встанет на её сторону, что даже хочет скандала. Провоцирует меня, чтобы было на что пожаловаться и выставить себя жертвой. Получить «заслуженную» и очень крупную компенсацию. Уж Ира-то закатит впечатляющую, эффектную истерику для Андрея… с раздеванием в процессе.

Я не собираюсь прощать мужа, но абсолютная уверенность его любовницы шокирует. Выбивает из равновесия.

Он уже давно выбрал её, а я это пропустила.

Это не измена, а замена.

Я жила рядом, не замечая, как меня заменили на другую женщину, как она стала важнее меня.

Это как удар в грудь. Очередной.

И, возможно, не последний.

Ира нажимает кнопку телефона и восклицает.

– Твоя выдра на меня напала! Их двое! Помоги мне! – Добавляет слёз в и без того жалобный голос.

Галя делает снимки один за другим, хотя это совершенно бессмысленно. Что они докажут и кому?
Как я и предвидела, Иру нисколько не смущает фотосессия. Наоборот — она усмехается, чуть склоняет голову, разворачивается боком, будто ищет выгодный ракурс. Ни капли стыда, ни намёка на растерянность. Всё в ней — уверенность и холодный расчёт.

Подхватываю её под руку и выталкиваю за дверь, прямо на лестничную площадку. Следом летит чемодан.

— Выдра выкинула меня из дома! А-а-а! Мне больно! А-а-а! — Ира переходит к следующему акту своего спектакля. С надрывом и криками, с расчётом на сочувствие. С эффектными паузами. Возможно потому, что не замечает того, что Галя сменила фото на видео и снимает происходящее. При этом сама прячется за дверью.

Из телефона Иры доносится взбешённый крик Андрея.

— Александра! Не смей её трогать! Я сейчас буду!

Захлопнув дверь, оставляю великую драматическую актрису в розовом на лестнице и направляюсь в комнату мужа.

Галя следует за мной. По выражению её лица очевидно, что сейчас посыплются разнообразные предложения второго акта мести – залить вещи Андрея краской, порезать их на ленты, сжечь и прочее.