После развода. Даже если без тебя

7

Плитка на кухне Есении Петровны похожа на ту, которую мы с Андреем выбрали для нашего первого кафе. Помню, как мы с ним таскали мешки с мукой, выбирали краску для стен, спорили из-за цвета скатертей. Тогда казалось, что всё, что мы делаем, — надолго. Навсегда.

А теперь я в чужой квартире, в шоке после аварии и предательства Андрея. А он изменяет мне с юной дурочкой. Типичная история, настолько банальная, что аж тошно. Кризис среднего возраста. Даже спрашивать не надо, и так всё предсказуемо. Андрей вдруг осознал, что ему сорок пять, что волосы редеют, а в жизни не хватает «искры». К счастью, ему повезло, искра быстро нашлась. Она оказалась девчонкой, которая не выходит из ванной, не сделав десяток селфи, и которая провалила шесть собеседований на элементарную работу.

Хозяйничаю на чужой кухне. Режу сливочное масло кубиками и думаю, как назвать печенье в форме разбитого сердца. Хотя о чём тут думать? Так и назову.

«Разбитое сердце».

Всеми горячо любимое песочное печенье в форме сердца, а на нём красной глазурью большая трещина. И соответствующее название.

Неплохо для начала, но простовато. За креатив в нашей семье (которой скоро не станет) отвечаю я. Маркетолог всегда хвалит меня за то, что я мыслю оригинально и масштабно. Вот и сейчас я наверняка смогу придумать не просто маленький намёк на неприятности в брачном раю, а превращу мою идею в кулинарный фейерверк.

Завершение моего брака прозвучит не тихим вздохом, а громким, смачным: «ХРРРСТ!»

Андрей ненавидит людское внимание. Он всегда говорит, что хочет «тихую славу», «вкус без шума», «любовь без скандалов». Он держится в тени, любит работать дома, не выносит толпу. Даже к рекламе относится с неприязнью. Раньше я брала на себя все связи с общественностью и публичные обязанности, а мужу позволяла оставаться в тени бизнеса.

А теперь — держи, дорогой. Получай славу в её самой горячей и хрустящей форме.

Ты думал, что я проглочу твоё предательство? Посмотрю в другую сторону и прощу, потому что мне за сорок, и я испугаюсь одиночества?

Надеялся, что я позволю тебе изменять, потому что у нас общий бизнес, который я не захочу терять?

Как бы не так!

Месть — блюдо, которое не всегда надо подавать холодным. В кафе-пекарне месть подаётся свежей, тёплой и с хрустящей корочкой.

Я превращу наш развод в новое меню.

Креатив прёт из меня во все стороны, еле успеваю готовить и параллельно записывать идеи и рецепты. К счастью, у меня целых два помощника-энтузиаста.

Есения Петровна взяла на себя разработку рецепта нового торта под названием: «Любовь прошла — калории остались».

Этот торт будет большим, многослойным, украшенным конфетками в виде разбитых сердец.

Борис Сергеевич учится печь «Ванильную радость» и параллельно взбивает яйца.

Сначала хозяева следили за моим кулинарным безумием с сочувствием и волнением, а потом и сами загорелись моей идеей. Особенно когда я описала им полную картину того, как мои кафе-пекарни запустят новую кондитерскую линию продукции под названием ««Сладкая Месть» — выпечка с послевкусием правды».

И теперь мы кулинарничаем все вместе. Идеи льются с таким напором, словно прорвало плотину.

«Круассан на стороне»

Легкий, воздушный, как его обещания… Начинка с перчинкой, как предательство.

Пирог «В командировке»

С двойным дном. Начинка скрывается глубоко внутри, как его враньё.

Пончик «Дырка от чувств»

Эта вкуснятина в пояснении не нуждается.

Торт «С ножом в спине»

Бисквитный торт, украшенный сладкой глазурью, но с шоколадным «лезвием» в центре.

Ягодная тарталетка «Ты всё неправильно поняла»

Идеально симметричная снаружи, но внутри — полная каша.

Печенье «Он просто устал»

Тонкое, ломкое, с привкусом отговорок.

Эклер «Его обещания»

Длинный, как список однажды данных обещаний, но пустой внутри. Взбитые сливки к эклеру подаются отдельно.

Есения Петровна особенно увлечена процессом. Обсуждает со мной каждый рецепт, спорит о названиях. Даже попросила поучаствовать в запуске нового ассортимента. Она на пенсии, всегда любила готовить для большой семьи, а теперь балует вкусностями одного мужа. Поэтому она с восторгом подключилась к моей кулинарной мести.
Да и Борис Сергеевич тоже не отстаёт, но идеи у него не такие успешные, как у его жены. Если хлеб с сушёными помидорами и специями под названием «Завяли помидоры» ещё можно представить на витрине кафе, то «Ванильную радость» с острой начинкой с добавлением перца чили и названием «Вонючая гадость» лучше вообще не представлять и уж точно не пробовать.

Я не просто кулинар. Я теперь художник по боли. Каждая начинка — история. Каждая форма — издевка. Клиенты будут есть мою месть ложками, облизывать карамельное предательство с пальцев и заказывать добавку.

На витрине появится табличка: «Специальное Меню: Вкус Предательства». Кто-то подумает, что это пиар-ход, и будет прав. Но не до конца. Это акт внутреннего очищения. Вместо того, чтобы сжечь вещи Андрея или разбить посуду, я буду продавать пирожные с намёками.

Андрей будет приходить на работу, видеть толпу, читать названия, краснеть и, может быть, однажды сдохнет от стыда.

Но к тому времени меня уже не будет рядом.

Многослойный десерт «Развод»

Подаётся в сервировочном бокале.

Состав:

Осколки разбитого сердца – кусочки красной стеклянной карамели.

Слёзы – солёная карамель.

Пустота – воздушный мусс из горького шоколада.

Раздел имущества – раскрошенное печенье двух видов: ванильное и шоколадное.

Подаётся с молочным коктейлем «Свобода».