После развода. Держись подальше от меня!

2

Не помню как выхожу из кабинета. Коридор длинный, пустой. Я иду. Шаг. Ещё.

Лифт. Кнопка. Цифры на табло прыгают, а у меня в голове будто выключили свет. Я хочу забыть обо всем, что только что видела. Сделать вид, словно этого не было.

Смотрю на свои руки. Они дрожат. Не заметно, но внутри — мелкая дрожь, как от сильного холода. Я сглатываю, во рту сухо.

Двери лифта открываются на первом этаже. Я делаю шаг — и мир качается.

Меня мутит. Резко. Физически, словно тело решило само, без меня: мы это не проглотим.

Я хватаюсь за стену. Пальцы цепляются за штукатурку. Дышать получается через раз. Вдох — короткий. Выдох — рваный.

Слышу, как охранник что-то говорит, но слова не складываются. Он подходит ближе, я вижу только его рот, который шевелится.

Качаю головой. Не надо. Не сейчас. Не трогайте.

На улице холодный воздух бьёт в лицо, и от этого становится легче на секунду — ровно на секунду, чтобы снова накрыло. Меня ведёт в сторону. Я останавливаюсь у стены, сгибаюсь.

Голова кружится. Я стою и думаю только одно: домой. Как будто дома есть что-то, что может исправить все это. Мне просто хочется оказаться в знакомом месте, где все так же, где ничего не изменилось, стены не предают.

Сажусь в машину. Руки не слушаются. Ключи выскальзывают, падают на коврик. Поднимаю их и почему-то начинаю смеяться — коротко, без звука. Это не смех. Это дырка вместо нормальной реакции.

Фонари. Пустые перекрёстки. Красный — зелёный. Не помню дорогу. Я просто в какой-то момент оказываюсь у подъезда.

Поднимаюсь. Лестница — как чужая. Дверь квартиры открывается тяжело, будто она тоже сопротивляется.

Захожу внутрь и замираю в коридоре. Тишина. Прохожу не раздеваясь. Сажусь на край дивана. Телефон лежит рядом. Экран чёрный. Я не проверяю его. Не нужно.

Он приедет и все объяснит… Все же не так… Все не может быть так… Кирилл меня любит.

Мы ссорились, да. Он мог быть резким, уставшим, злым. Но мы всегда находили пути решения и это… и это мы сможем… должны.

Я прислушиваюсь к каждому звуку за дверью. Шаги. Лифт. Скрип. Каждый раз сердце дёргается — и снова опускается.

Ничего. Он не приходит. В квартире такая тишина, что я слышу, как тикают часы на кухне.

Сжимаю пальцы, чтобы унять дрожь, и повторяю про себя, как мантру: Он меня любит. Значит, он приедет и все объяснит, попросит прощение и я…

Дальше не могу думать, потому что не знаю как с этим жить дальше. Сделать вид, что ни чего не было? Но это было, и стереть из памяти невозможно.

Я, видимо, задремала. Потому что реальность возвращается рывком.

Щелчок замка.

Я подскакиваю сразу, ещё до того, как понимаю, что делаю. Сердце бьёт так, будто сейчас выскочит.

Кирилл.

Дверь открывается. Медленно. Спокойно. Он заходит, сразу закрывает дверь за собой. Не торопится. Не оглядывается.

— Кирилл… — выдыхаю я. Мне хочется броситься к нему на грудь, обнять, плакать и молить, чтобы он сказал что любит и мне все это привиделось.

Кирилл снимает куртку, вешает её на крючок ровно, аккуратно. Вздыхает коротко, через нос, будто заранее готовится к тому, что сейчас будет.

Поднимает на меня усталый взгляд. Усталость не ночная, не человека, который провел всю ночь без сна, разрываясь от страданий. Другая. Та, что появляется, когда человек знает: сейчас начнут говорить, объяснять, выяснять — а ему не хочется. Совсем.

Он смотрит на меня так, будто уже видит всю сцену целиком и она ему неприятна.

— Ты всё ещё здесь? — говорит он.

Я делаю ещё шаг к нему, но Кирилл тут же отступает.

— Давай… — начинаю я и тут же сбиваюсь. — Давай поговорим.

Он не отвечает. Снимает обувь, ставит ровно, носками к стене. Ему важно закончить движение, прежде чем реагировать.

— Кирилл, — говорю я тише. — Мы же можем обсудить. Ты устал. Я тоже. Это… это всё... ты ошибся… в последнее время все навалилось… может я вообще что-то неправильно поняла, — я хочу его оправдать я не знаю как жить без Кирилла и я верю в наши чувства. — Это наш дом, наш бизнес. Мы столько лет вместе. Мы же не можем вот так… сразу.

— Лер, — говорит он и снова вздыхает. — Не надо. — Мягко произносит он. — Нечего обсуждать. Я не хочу разговоров. Не сейчас. И вообще, ты все видела и все поняла правильно.

Эта боль парализует. Я все еще не хочу верить. Может это глупо, но сейчас я готова поверить во что угодно, только не в услышанное. Я уверена, мой муж меня любит! И я его люблю! Мы прошли не маленький путь, пятнадцать лет вместе, десять из которых женаты. Когда мы познакомились, у нас ни чего не было, мы бизнес начинали на коленке, работали за гроши лишь бы получить заказы и клиентов.

Я увилась, подрабатывала официанткой, там в небольшой закусочной мы и познакомились. Красивый парень приходил в закусочную каждый вечер, и сидел в дальнем углу уткнувшись в ноутбук.

В любви Кирилла я не сомневаюсь! Первые деньги, что мы заработали, он сразу потратил на кольцо для меня. Потому что, именно это для него было важным! Он любит меня! Я это знаю!

Но Кирилл проходит мимо меня, задевая плечом. Случайно. Или нет — я не понимаю.

Останавливается в паре метров, стоит спиной ко мне, молчит. Пауза тянется дольше, чем нужно.

— Лера… — говорит он наконец, и в голосе слышно раздражение и усталость от необходимости говорить. — Мне уже надоело все скрывать, прятаться. — Я делаю шаг к нему, но Кирилл поднимает руку, останавливая меня. — Дай сказать, — бросает он, не оборачиваясь. — Я устал от тебя, — говорит он прямо. — От твоей серьёзности. От твоих вечных разговоров. От того, что с тобой всё всегда сложно. — Он поворачивается. — С тобой невозможно просто жить, Лер. Ты давишь. Ты всё превращаешь в работу, в обязательства, в ответственность. Ты прекрасный партнер, но не жена! — Его голос ровный. Холодный. Чужой. — Я не хочу так больше. Мне это не нужно. Я не хочу возвращаться домой и чувствовать, что снова должен. Ты не даешь, то что мне нужно.