После развода. Держись подальше от меня!

13

Мы выходим из магазина и я чувствую, как напряжение ещё держится в теле. Матвей скачет рядом, рассказывает что-то про горки и машинки, тянет меня за руку.

— Мам, ну мы же пойдём в игровую? Ты обещала.

Я киваю сразу. Даже не думаю отказывать. Мне надо остановится, и переключится. Встреча с Кириллом после стольких лет стала сильным потрясением. Но я пытаюсь хоть на время отключит все мысли о нем.

— Пойдём, — говорю я спокойно. — Конечно, пойдём.

Игровая шумная, яркая, безопасная. Матвей убегает внутрь почти сразу, растворяясь среди других детей. Я остаюсь у входа, скидываю куртку, кладу сумку рядом, сажусь на лавку у стены.

Только теперь понимаю, что пальцы всё ещё холодные. Закрываю глаза на секунду. Делаю медленный вдох. Потом ещё один. Ничего страшного не произошло. Мы живём в одном городе. Это нормально, что мы можем столкнуться. Это было неизбежно. Глупо было думать, что я никогда его больше не увижу.

Прошло столько лет. У него своя жизнь. У меня — своя. Нас ничего не связывает… почти ничего не связывает.

Я смотрю на Матвея. Он уже на горке, смеётся, спорит с каким-то мальчишкой за машинку.

Кирилл не знает. И не узнает. Да и с чего бы? В мире миллионы детей. Он никогда не посмотрит и не подумает — мой. Прошло столько времени. Даже если он увидит нас вместе, он все равно не поймет, мало ли от кого у меня может быть ребенок, в мире полно мужчин кроме него. Он ведь не попросит свидетельство о рождении, не станет считать даты. Да, ему это и не надо! Зачем ему ребенок теперь? Я от всего отказалась при разводе. Сделала, так как он хотел. Ему было важно только это, а ребенок… ребенок только мой! И ему он не нужен!

Мысли выстраиваются ровно, по полочкам, как отчёт, который я сдаю вовремя. Эмоции отступают, потому что им просто нечем больше питаться.

Я даже уверена, что если нам еще когда нибудь придется встретится вновь, я так себя не поведу.

Матвей вдруг прибегает ко мне, взъерошенный, счастливый, с машинкой в руках.

— Мам, смотри!

Я улыбаюсь искренне. Протягиваю руки, он влетает в них, обнимает быстро, без повода — и снова убегает.

Я смотрю вслед и ловлю себя на спокойной, твёрдой мысли: я справилась тогда — справлюсь и сейчас.

Прошлое может мелькать в толпе, но это не значит, что оно имеет право остановить меня. Я не обязана замирать каждый раз, когда встречаю его тень.

Выходные проходят спокойно. Настолько спокойно, что я сама себе удивляюсь.

Мы гуляем в парках, катаемся на аттракционах. Я давно так не веселилась, давно не была так беззаботно счастлива. Я готовлю ужин, читаю ему на ночь, выключаю свет и сижу рядом, пока дыхание не становится ровным.

Я ловлю себя на том, что почти не вспоминаю Кирилла. Жизнь идёт дальше. У меня есть работа, дом, сын, планы на неделю. Этого достаточно. Прошлому нет места.

Неделя начинается как всегда с быстрых сборов. Понедельник. Будильник. Сборы. Матвей капризничает из-за носков, потом смеётся, потом снова капризничает — обычное утро. Я отвожу его, еду в офис, включаю компьютер.

Работа втягивает сразу. Письма. Цифры. Задачи. Воронцов привычно сух, сосредоточен.

И именно в этом спокойствии меня настигает звонок. Номер садика.

— Валерия, добрый день. Матвей сегодня сильно кашляет. Температуры нет, но он вялый. Возможно, начинает заболевать. Может, у вас есть возможность забрать его пораньше? Не знаю, как он будет спать с таким кашлем.

Я прикрываю глаза на секунду. Медленно выдыхаю. Все нормально, сезон простуд. Ничего критичного.

— Да, конечно. Спасибо, что сказали. Сейчас решу.

Отключаюсь и сразу набираю Нину.

— Привет. Слушай, можешь забрать Матвея из садика? — говорю тихо, перелистывая отчет. Останавливаюсь возле двери своего кабинета. — Он кашляет, сказали, лучше не тянуть. Да… Спасибо. Я предупрежу воспитателей, что ты приедешь через час. Спасибо огромное.

Я кладу телефон и поднимаю глаза и сразу натыкаюсь взглядом на Воронцова — он стоит в паре шагов от меня. Блин. Не прошло даже недели как я вновь попадаюсь с личными делами на работе.

— Максим Сергеевич… извините. Из садика позвонили и... Я уже все решила и не отвлекаюсь.

Мне неловко. Лишне. Лично. Я опускаю взгляд раньше, чем он успевает что-то сказать.

— Понятно, — отвечает он ровно. — Посмотрите документы, которые я вам переслал.

— Конечно, сейчас.

Я тут же скрываюсь за дверью своего кабинет и сажусь за стол. Ну вот зачем я попыталась опять оправдываться? Ну он ведь этого не выносит. Промолчала бы лучше. Может он и не слышал ничего.

Выдыхаю и продолжаю работать. Лучшей способ реабилитироваться перед Воронцовым — это показать как я работаю.

Дальше день идет по плану. Без сюрпризов. И я успокаиваюсь.

— Пойдём поедим, — говорит Аня, заглядывая в кабинет. — Я сейчас умру, если не съем что-нибудь человеческое.

— Пойдём, — киваю я, захлопывая ноутбук.

Мы выходим из офиса — буквально несколько шагов до соседнего кафе. Аня что-то трещит: про поставщиков, про новые бонусы, про то, что кофе здесь наконец стали варить нормально. Я машинально киваю и пишу Нине сообщение: Как Матвей?

Иду по инерции радом с Аней смотря в телефон пока жду ответа. И в следующую секунду влепляюсь в кого-то. Телефон падает, я тут же наклоняюсь поднять его.

— Простите, — слышу я знакомый голос от которого напрягается каждая клетка моего тела. Кирилл.

Медленно выпрямляюсь и поднимаю глаза. Мир снова делает этот короткий, неприятный перекос — но уже иначе. Без ужаса. Просто резкий удар реальностью.

Он смотрит на меня секунду. Вторую. А потом узнаёт.

— Ты? — говорит он, и в голосе слышится удивление. Уголки его губ приподнимаются в улыбке. Медленно. Почти самодовольно. — Вот это да… — он окидывает меня внимательным, оценивающим взглядом. — Сколько лет. Не ожидал тебя увидеть, вот так!