После развода. Держись подальше от меня!

19

Я опускаю взгляд на сына, и в этот момент страх ударяет сильнее всего. Мой сын. Я ушла, оставив всё Кириллу, лишь бы он никогда больше не появился в моей жизни. Я не сказала ему о беременности, но если он увидит Матвея… Что будет?

Я не знаю и не хочу узнавать!

Мне нужно на работу. Нужно в садик. Нужно выйти. Но если я выйду с ребёнком…

Мысли путаются. В груди на секунду становится тесно, трудно дышать. Меня медленно накрывает паника.

Выдыхаю. Спокойно, беру телефон.

— Нина? Доброе утро. Ты сможешь приехать сейчас?

— Лер… это… — Нина сомневается. Похоже у неё есть дела, но она слышит панику в моем голосе и не может отказать. В другой ситуации я бы что-то придумала, не стала бы настаивать, но не сейчас.

— Нина, это важно. Матвея нужно отвести в садик, а внизу… мой бывший муж.

Последние слова даются мне очень тяжело.

— Хорошо, скоро буду. Я постараюсь поскорей.

Звоню в садик, предупреждаю, что Матвей чуть задержится. Вроде всё приходит в норму. Есть план и он работает. Но остается самое сложное. Я уже не успею вовремя в офис, да мимо Кирилла просто так уже не пройти, разговора не избежать. Он перешёл границу, заявившись сюда.

Делаю глубокий вдох и набираю следующий номер.

Воронцова.

Гудки кажутся очень длинными.

— Да, — отвечает он. Голос собранный, уже рабочий.

Я сглатываю.

— Максим Сергеевич… я… Возможно, я немного задержусь. У меня тут… непредвиденная ситуация. Но я все уже решила, и скоро приеду.

Пауза.

— Что случилось? Я могу помочь?

И в этот момент я понимаю, что голос у меня дрожит.

— Ничего критичного. Личные обстоятельства. Но я уже скоро буду.

Короткая пауза.

— Валерия, — его голос становится чуть ниже, — если возникнут сложности — сообщите. Работа подождёт.

Он никогда так не говорит. Но отчего-то мне становится спокойней, и я даже чуть улыбаюсь.

— Хорошо, — отвечаю тихо и сбрасываю вызов.

Пару секунд просто смотрю на телефон. Я всегда боялась позвонить ему и сообщить что я не справляюсь, что не успеваю. Признаться, что мне сложно. Но всё оказалось не таким страшным. Может он всё же человек? Может он видел во мне только робота потому, что я ему показывала себя как бесперебойную машину?

Через полчаса я замечаю Нину во дворе и начинаю одевать Матвея.

Смотрю в окно, как Нина с Матвеем выходят из подъезда и проходят мимо Кирилла.

Сердце бьётся слишком быстро, меня бросает в жар. Задерживаю дыхание.

Но Кирилл лишь мельком удосуживается их взглядом и Нина с Матвеем сворачивают за угол.

Только тогда я позволяю себе вдохнуть нормально.

Хорошо.

Теперь — я.

Хватаю сумку и выхожу, лишь на секунду замявшись возле двери.

Кирилл поднимается с лавочки, когда видит меня.

— Привет, — говорит спокойно, чуть улыбнувшись. Эта такая загадочная улыбка, от которой раньше сердце замирало, вот только теперь она меня злит.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я сразу, не останавливаясь.

— Лар, может хватит? Давай просто поговорим.

— Нам не о чем разговаривать.

Я иду к машине, он идёт следом.

— Лер, хватит, — голос мягкий. Почти ласковый. — Я правда ошибся тогда. С кем не бывает?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

— С кем не бывает что?

Он разводит руками.

— Я был глупым. Уверенным в себе. Думал… Да я тогда вообще не думал. Оксана передо мной жопой крутила! Ну ты же видела как она одевается? Ну я же мужчина! Она словно околдовала меня. Да и говорила о тебе всякое, а я… а я как дурак повёлся. Но я вырос. И понял.

— Что именно? — я чуть усмехаюсь не веря ни единому слову.

Кирилл делает шаг ближе.

— Что люблю тебя.

Он произносит эти слова так, словно репетировал всю ночь и я это понимаю, слышу, но вот всё равно внутри что-то щелкает. Он ведь мне никогда не признавался в любви раньше. Говорил, что это ерунда, что любовь это не слова и не признания.

— И понял это, когда фирма начала разваливаться? — спрашиваю я.

Его лицо на секунду напрягается.

— Не переворачивай. Я предлагаю тебе всё вернуть. Мы могли бы снова работать вместе. Быть вместе. Всё бы стало как раньше! Лучше чем раньше.

Он подходит ближе.

Так близко, что я чувствую запах его парфюма. Тот самый. Чуть древесный, чуть пряный. Когда-то я утыкалась носом в его шею и думала, что это мой дом.

Сейчас — это просто запах прошлого.

— Лер… — его голос становится ниже. Он кладёт руку мне на талию. И тело предаёт первым. По коже бегут лёгкие мурашки. Не из-за чувств, а из-за памяти. От механики, заученной годами. Его ладонь тёплая. Давление знакомое. Он всегда так притягивал — чуть к себе, чуть сверху, показывая, что решает он.

Кирилл наклоняется ближе. Успеваю почувствовать его дыхание у щеки.

Если бы это было несколько лет назад, я бы закрыла глаза. Но сейчас — я открываю их шире.

— Отпусти, — говорю тихо.

Он будто не слышит.

— Мы можем всё вернуть, — продолжает он. — Я предлагаю тебе не просто быть рядом. Я предлагаю снова быть командой. Ты же всегда была мозгом, Лер. Стратегия, расчёты, связи… Без тебя всё посыпалось. — Он скользит пальцами чуть выше по моей талии, притягивает ближе. — Нам нужен этот контракт. А ты можешь сделать так, чтобы он состоялся. Ты же умеешь договариваться. Ты всегда умела. — Он почти касается губами моей щеки. — Подготовь всё правильно. Сними риски. Выйди на контакт. Нам это ничего не стоит. Мы заработаем оба. Начнём сначала. Будем жить как нормальная семья. Полная. Настоящая.

Я кладу ладонь ему на грудь и надавливаю. Сначала мягко. Потом сильнее.

— Ты серьёзно сейчас говоришь про «мы»? — спрашиваю спокойно, глядя ему в глаза.