После развода. Держись подальше от меня!

22

Следующий день начинается напряженно. Я жду, пока закончится совещание Воронцова и нервничаю.

Ближе к полудню дверь моего кабинета тихо открывается без стука. Воронцов входит в кабинет держа в руках папка.

Я сразу понимаю: что-то пошло не так.

— Наши варианты отклонили, — говорит он спокойно.

Я медленно закрываю таблицу на компьютере

— Все?

— Почти. Сроки поставок признаны неприемлемыми. Штрафы за просрочку перекрывают экономию. Соучредители не готовы рисковать. — Он не раздражён, не обвиняет, просто уставший человек, которому нужно выдохнуть.

— Будем искать дальше, — отвечаю я. Мне хочется поддержать его. — Сегодня же найдем новые варианты.

Воронцов смотрит на меня пару секунд.

— Не знаю, — он качает головой. — Если мы не выполним этот контракт…

— Мы сможем найти альтернативу.

Воронцов чуть улыбается, кивает и выходит.

Впервые я вижу Воронцова таким… усталым. Он всегда собран, готов к решениям, но теперь он словно погас.

Весь день я ищу. Комбинирую логистику. Дроблю поставки. Считаю штрафы. Сверяю графики. Поднимаю старые связи. Перепроверяю мелких поставщиков, с которыми мы раньше не работали.

Отправляю Воронцову три варианта. Потом ещё один. С пометками. С оговорками. Но у каждой схемы — слабое место. Где-то сроки. Где-то деньги. Идеального варианта не существует.

К вечеру глаза начинают болеть. Рабочее время давно закончилось, но я не сдаюсь. Сегодня ответы от поставщиков больше не поступят.

Выдыхаю и отправляю Воронцову последнее письмо:

«Частичное перекрытие по позициям 4 и 7 возможно. Остальное — с задержкой 3–4 дня. Иначе в бюджет не уложимся.»

Ответ не приходит.

В восемь я выключаю компьютер. Чувствую только бессилие. Мне почему-то очень важно помочь Воронцову, но я не могу сделать ничего.

Выходя из кабинета машинально бросаю взгляд на дверь Воронцов. Свет в его кабинете все ещё горит.

Я останавливаюсь. Хочу постучать. Сказать что-то. Поддержать.

Но что?

«Мы найдём решение»?

Он и так это знает.

Выдыхаю и направляюсь к лифту.

На выходе машинально проверяю время, пишу смс Нине, что скоро буду.

Поднимаю голову и останавливаюсь. У выхода из офисного здания стоит Кирилл. Спокойный. Собранный. И слишком уверенный.

Я устало выдыхаю. Вот мне только его сегодня не хватало.

— Что тебе нужно?

— Поговорить, — отвечает он.

— Мы уже поговорили. Тебе не надоело проходить всё по одному и тому же кругу? Но если тебе так нравится, то я повторю: Держись от меня подальше!

Я прохожу мимо. Кирилл делает шаг в сторону, перекрывая путь.

— Лера, — его голос спокойный. — Ты серьёзно думала, что сможешь это скрыть?

Я резко поднимаю глаза.

— О чём ты?

Он слегка наклоняет голову.

— От своего сына мне тоже держаться подальше?

Мир становится тише. Перестаю дышать. Слышу стук собственного сердца где-то в висках.

— Что… — голос ломается, но я беру его под контроль. — Ты бредишь!

Он подходит ближе. Не касается. Просто сокращает дистанцию.

— Матвей, — произносит он медленно. — Не самое красивое имя, но уже ничего не поделать, хотя… — он задумчиво улыбается.

Сглатываю ком в горле. Мурашки пробегают по спине, но я распрямляю плечи.

— Ты с ума сошёл.

— Нет, — спокойно отвечает он. — Слушай, давай больше не будем играть и спокойно поговорим. Твои коллеги всё мне уже рассказали. — Я делаю шаг назад. Он замечает. И хищно улыбается. — Ты скрыла от меня ребёнка, Лера.

— Ты ему никто, — произношу я тихо.

— Это мы ещё посмотрим. — Он говорит это почти лениво.

— Ты не имеешь права, — я чувствую, как голос становится ниже. — Ты… ты сделал свой выбор.

— Я отказался от брака, — поправляет он. — О ребёнке мне никто не сообщил.

Я сжимаю пальцы в кулак. Он продолжает, будто обсуждает контракт.

— Мы проведём тест. Посмотрим на документы. Я имею право знать, мой ли это сын. Ну и мой сын имеет право познакомится со своим отцом, а возможно и жить со мной.

— Ты ему не отец! — отвечаю я. — У тебя есть всё, квартира, бизнес, деньги. Я не взяла ни копейки.

Он усмехается.

— Конечно. Ты скрыла от меня ребёнка! И теперь должна мне морально это компенсировать!

— Что? Я ничего тебе не должна.

— Посмотрим, что скажет суд.

Внутри — ледяная пустота. Мы смотрим друг на друга, словно скрестив шпаги и не один из нас не готов уступать.

Он делает шаг в сторону, освобождая проход.

— Подумай, Лера, — говорит он спокойно. — Я вернулся не просто так. Ты можешь сохранить свою спокойную жизнь, если поможешь мне.