После развода. Десять лет спустя

Глава 1

Февраль 2015 года.

— Дом в Мацесте этим летом не занимай, — произнёс Алекс, заходя ко мне в спальню.

— Я не понимаю тебя, — произнесла я тихо и крутанулась на стуле, чтобы видеть мужа целиком.

Алекс засунул руки в карманы и качнул головой, дёрнул подбородком влево, как будто бы собирался мне что-то сказать, но ещё думал.

— Причём здесь дом в Мацесте? — Спросила я, пытаясь выстроить логическую цепочку.

Я хмурилась, смотрела на мужа и не понимала, в чем вопрос.

— Объясни мне, я не понимаю, мы же не планировали.

— Этот дом будет недоступен этим летом. — Погладив себя по краю подбородка, произнёс медленно Алекс, и я аж встала со своего кресла, сделала несколько шагов к нему.

— У тебя все хорошо?

Сердце неприятно тормознуло бег.

Что-то было не то.

Как будто передо мной стоял чужой человек.

Как будто я забыла каким действительно был мой Алекс.

— У меня все хорошо, Янина. У меня все нормально, — и голос был такой, как будто бы он во мне видел соперника, либо я его чем-то разозлила. Но зная, что у Алекса сейчас много вопросов по работе, я вообще старалась не допекать его, не лезть особо.

— А что с домом в Мацесте? Ты продать его хочешь? — осторожно, словно идя по стеклу, уточнила.

— Я не хочу его продать. Я его передарил.

Я округлила глаза.

Попыталась задышать чаще.

— В смысле, ты его передарил? — свистящим шепотом переспросила.

— В нём живёт женщина, которая родит мне ребёнка. — Холодно, ровно, спокойно, с лёгкой нотой презрения, которая повисла между нами.

Я отшатнулась словно бы от удара огненной плетью, от укуса змеи, либо от раскалённого железа, которым пытались клеймо выбить мне на теле.

— Извини, что ты сказал? — дрогнул как листья на ветру мой голос.

— Ты не ослышалась, у меня есть женщина, которая родит мне сына.

Шок навалился резко, сильно.

Я из- за этого не сразу сообразила, что он говорит о том, что у него есть не просто любовница, а вторая семья.

Я в растерянности смотрела на Алекса, не понимая, что вдруг сподвигло его на такое решение и как, зачем?

У нас же с ним долгий брак, у нас же с ним дочка. Ей четырнадцать, она безумно похожа на него. Темноволосая. Смелая, временами упёртая до невозможности, он же называл её своей принцессой.

И в памяти тут же всплыли картинки как я лежала в роддоме, я только только родила, и тогда же не было такого, что заходите все, кто хочет, мы вам детей покажем. Нет, отцам не разрешалось заходить в роддомы, и я была одной из тех, которая, приоткрыв окно в кулёчке показывала ему Ларису, маленькую, розовую всю.

А он стоял в компании в друга детства.

Кричал, подпрыгивал.

— Серый, Серый!!! У меня дочь!

И Серёжа Адеев размахивал руками, хватал Алекса за плечи, кружил. И тоже кричал:

— У тебя девчонка, Алекс, у тебя девчонка!

Я стояла, держала Ларису в кулёчке и мешала тихий смех со слезами.

А у нас же тогда ничего не было, кроме нашей любви.

Это когда говорят о том, что за душой ничего, ни гроша, зато у нас была наша любовь. И маленькая комната в общежитии, куда мы въехали, потому что удалось договориться с комендантом, чтобы снимать её за на тот момент очень ощутимые для нас деньги, а по нынешним меркам за копейки.

Алекс учился в государственном институте экономики. А я на тот момент только только поступила в педагогическое. Приехала из другого города. Поселилась в общежитии и поступила, а потом с Алексом познакомилась. И как-то так у нас ничего не было, но мы были друг у друга, этого казалось достаточно. Настолько, что мы не обращали внимания на все трудности, которые нам подкидывала жизнь, просто шли вперёд. Двое упёртых.

И поэтому я сейчас не верила в то, что говорил муж.

— Ты смеёшься надо мной, — тихо шепнула, покачав головой, ладонь к губам приложила.

— Не смеюсь. — Без какого-либо сарказма, без искринки смеха произнёс Алекс. — Я посчитал, что молчать не имеет смысла, не этим летом, так потом бы ты все равно узнала, да даже элементарно от того же самого риелтора, который сдаёт этот дом в межсезонье. Ты бы все равно все узнала. Поэтому я посчитал, что по-честному, правильно и достаточно по-мужски прийти и сказать тебе обо всем сразу, чтобы не было никаких камней за пазухой.

— У тебя любовница, — как до умалишенной не доходило до меня.

Алекс склонил голову к плечу.

— Янина! — Он щёлкнул пальцами у меня перед глазами, стараясь, чтобы я сфокусировала взгляд. Но ничего не выходило: кусала губы, нервничала, психовала.

— А как же, как же наша дочь? Лариса, ты о ней подумал?

У меня в голове не укладывалось.

Он что, действительно говорил правду?

Он действительно говорил о том, что у него там какая-то женщина есть, которая ждет ребёнка.

А что с нашей дочерью?

— Ты действительно считаешь, что я пришёл тебе сказать это для того, чтобы у нас что-то изменилось? — Алекс прошёлся по спальне и, обойдя меня, упал в моё кресло, поднял за край ежедневник со списком гостей. Поджал губы, видимо, собираясь мне сказать, чтобы я кого-то вычеркнула. — Янина, девочка моя, — прозвучал одуряюще больно его голос.

Я дёрнулась к двери.

— Давай мы с тобой немножко проясним ситуацию. Я тебе это сказал не для того, чтобы прийти к решению о разводе. Я тебе это сказал не потому, что я от тебя ухожу, и я бросаю свою семью. Нет, нет.

Алекс распахнул руки. И покачал головой.

— У нас с тобой ничего не меняется, просто я не хочу в один прекрасный день прийти домой и узнать о том, что ты оказалась поставлена в известность, что дом занят, там живёт женщина, которая родит мне ребёнка…

Нет это не мой Алекс!

Мой Алекс так не поступил бы!

У моего Алекса в глазах тепло.

А сейчас — остро заточенная опаска.

Нет.

— Ты упорно не называешь её любовницей. Она что, суррогатка? — Вспыхнула я, понимаю, что он, скорее всего, щадил мои чувства, либо пытался как-то подсластить пилюлю.