После развода. Десять лет спустя

Глава 8

– Ну давайте поедем. – Произнесла я себе под нос и прошла к машине.

Через полчаса я зашла в ресторан с каким-то пафосным и кричащим названием, и двинулась к вип зоне. Дед сидел за столом и выбирал нужный ему сорт чая.

– Добрый день. – мягко сказала я, понимая, что предстоит один из самых сложных разговоров.

– Здравствуй. Здравствуй, девочка. Здравствуй, Яночка.

Дед называл меня исключительно Яной– ему так проще было, а мне проще было с ним не спорить.

– Ну, порадуй старика. Расскажи, как у тебя дела? Как у тебя младший сын живёт?

Я аккуратно присела за столик, поправила на себе тёмное платье цвета взрослого вина и сложила руки на коленях.

– Все хорошо.

– А что ж ты тогда со своим хорошим сыном не приехала?

Я посмотрела на него с укоризной. Старый лис. Очень старый лис.

– А зачем мне вести сына к незнакомым, чужим людям? Тем более август. Нам через месяц в школу надо подготовиться. Серёжа очень обеспокоен образованием сына. – Я специально сделала акцент на втором муже, чтобы избежать каких-либо недомолвок, либо уточнений.

Но Валентин Эдуардович покачал головой, усмехнулся :

– Ах ты лисица! Ах ты лисица моя чернобурая.

Подошёл официант. Дед быстро сделал заказ, посмотрел на меня, но я только попросила чай с жасмином и рахат лукум.

– Злишься? – Как будто бы попав в точку, произнёс дед.

Я вздохнула.

– Ни в коем случае, Валентин Эдуардович.

– Ой, какой я тебе Валентин Эдуардович? Всю жизнь дедом называла, а здесь Валентин Эдуардович. Что думаешь от того, что Алексашка просрал свой брак– я тебе стал чужим человеком?

Я прикусила губу. Отвела взгляд.

Алекс поэтому не любил, когда его называли Сашей, потому что дед его всегда пренебрежительно обзывал Алексашкой и его до одури бесило, даже когда я в какие-то моменты близости называла его Сашей. Ну да Бог с ним. Это их загоны.

– Знаете, дедушка, – все-таки согласившись, произнесла я, – как-то так иногда в жизни бывает , что то, что закончилось, не должно начинаться заново. Поэтому я не останавливаться ни у кого не собиралась, не общаться плотно ни с кем не хотела. Только с Ларисой.

Дед постучал крючковатым пальцем по краю стола и недовольно произнёс.

– Конечно, мы для тебя не семья. Как развелись, так не семья. Знать не знали, что десять лет происходит. – А здесь он лукавил.

Он все прекрасно знал. Этот лис все прекрасно знал. Ко мне прилетала его жена, пыталась со мной разговаривать, пыталась меня убеждать. Ко мне прилетала даже свекровь, несмотря на её категоричное мнение о том, что я совершила ошибку.

– А я старый. – фыркнув, произнёс дед, – настолько старый, что уже подагрой мучаюсь. И вот тебе вместо того, чтобы уважить старика, приехать, остаться у него в гостях– возишься и таскаешься по каким-то гостиницам с блохами.

– Ну что вы, у моего мужа достаточно средств для того, чтобы я снимала одну из лучших гостиниц Москвы. – Мягко заметила я, ставя границу , что у меня есть муж, у меня есть другая семья, у меня есть свекровь.

Дед распсиховавшись, бросил салфетку в тарелку.

– Ты мне вот здесь со своим мужем не фигурируй. Знать не знаю, кто такой. Твой муж для меня – Сашка. Был и остаётся твоим супругом.

– Ну, жаль, что я для него не жена и не женой я для него стала много лет назад. Когда он свою любовницу поселил в мой дом. – Мягко ответила я и дед ещё сильнее разбушевался.

– Любовницу. Девку какую-то приблудную. И что? Что? Ну что ты хочешь сказать? Долго и счастливо у него сейчас есть? Где сейчас он? Где сейчас девка? А я то все прекрасно знаю. Плевать ему на всех остальных. Когда ты у него перед глазами появилась, мне Ларочка все рассказала, как он вчера котом вокруг тебя вился. Что, думаешь столько лет брака можно засунуть куда-то?

– Но он же засунул… – Голос дрогнул. Опять прикусила нижнюю губу. – Но он же засунул. Он же посчитал , что там важнее. Настолько, что можно унизить меня своим глупым рассказом о том, что у него там женщина, которая родит ему ребёнка.

Дед покачал головой, недовольно фыркнул.

– Знаешь, я своего внука знаю. Я знаю прекрасно , что он не раз и не два пожалел и его эта эскапада с беременной девкой– ярмом теперь на шее висит. А ты вот ушла. Знаться не хочешь.

Я тяжело вздохнула.

Подошёл официант, расставил напитки.

– Ну ничего. Я не гордый. Сашка гордый, а я не гордый. Я не гордый Яночка. И ты мне смотри. Я настолько не гордый, что я прекрасно всю правду в один момент по щелчку пальцев узнаю. И вот тогда начнётся у тебя другая жизнь. Вот тогда ты запляшешь и запоёшь. Тебе десять лет дали на то, чтобы ты успокоилась, переболела и забыла. Десять лет Яночка кончились. Поэтому либо ты сейчас поиграешь по моим правилам, по правилам старого дурака, который собирается на тот свет, либо я последние года такой перформанс тебе устрою, что тесно в России станет.

Я вздохнула. Покачала головой.

Угроза– это абсолютно было не то, что можно было сейчас мне втюхать.

– И вот послушай. Послушай меня. Вот через два дня Ларочка с семьёй приедет ко мне в поместье и чтобы ты так же, как Ларисонька, приехала и порадовала деда. И на день рождения мой, чтоб осталась! С сыном не хочешь знакомить, так сама хоть уважь старость. Уважь старость, Яночка. Иначе я за себя не отвечаю. Сашка гордый. Яйца ему прищемили– ничего не делал. А я не гордый, Яна. Я не гордый. Мне одного взгляда хватит для того, чтобы понять, обманывала ты меня десять лет или нет. Услышала меня? Услышала меня Яночка?