После развода. Десять лет спустя

Глава 21

Суетный нервный врач, глядя на моего раздражённого мужа, который переживал за меня больше, чем кто-либо на свете, пытался объяснить , что такое случается.

– Но это не говорит о том, что необходимо прерывание беременности или какие-то радикальные меры. В любом случае все анализы, которые отвечают за патологии, можно будет сдать позднее. Сейчас главное стабилизировать состояние.

Меня стабилизировали. Алекс каждый день приезжал ко мне в больницу и привозил охапки цветов, только чтобы я улыбалась. Это тяжело улыбаться, когда ты переживаешь за собственного ребёнка, пусть маленького, пусть ещё совсем горошинку, которая внутри тебя. Но это страх. У любой матери всегда будет страх за ребёнка, без разницы в каком он состоянии находится :то ли только появился, то ли родился, то ли вырос и нянчил своего ребёнка.

Я помнила, как меня каждый раз простреливала паника от того, что с моим малышом может что-то случиться, Алекс садился на корточки возле моей койки, проводил ладонью по волосам.

– Дай ты не бойся. Не бойся. Янина, это же наш малыш, ну ты что. Ты сильная, я сильный. У нас не может быть слабого ребёнка. Выберется. Да все нормально будет. Ты зря так переживаешь.

Я кивала, чтобы его не расстраивать. Прижимала к губам его ладонь и дышала им.

Врачи делали свою работу профессионально и очень тактично. Медсестры ставили мне капельницы и приободряли меня.

– Ну что вы? Что вы! Не бойтесь! Такое случается. Всех выхаживали и вас выходим.

Они были правы, меня выходили и отпустили домой. Свекровь так переживала , что за день мне могла позвонить несколько раз. Она считала, что мне нельзя мыть полы наклоняясь. Она считала , что мне нельзя ничего тяжелее двух килограмм поднимать– бутылка воды и все. И были постоянные звонки Алексу.

В такие моменты он , заходя в нашу спальню, подолгу гладил меня по животу и разговаривал с ним так, что слезы наворачивались на глаза сами собой.

– Ты знай, мы тебя здесь ждём. – Грозя пальцем животу, произносил Алекс . – Так что не думай, будто бы можешь сбежать куда-то. Мы тебя здесь так сильно ждём, что у тебя старшая сестра уже даже игрушки стала присматривать. Так, что ты не оплошай.

Потом он поднимал глаза на меня и улыбался, стараясь вселить в меня веру , что все действительно будет хорошо.

Поздняя осень, которая все не решалась прийти в город, нагрянула внезапно. В какой-то момент лужи из-за перепада температур покрылись льдом. И надо было именно в это время нам с Алексом уехать в снятый дом в Сосновом Бору. Я благодарила Богов после , что с нами не было Ларисы. Дочка осталась с моей мамой, которая настаивала на том, чтобы мы с Алексом проводили побольше времени вдвоём, потому что она прекрасно знала , что с Алексом я не буду напрягаться. А с дочкой там надо будет то обед приготовить, то здесь сумку с книжками поднять.

И поэтому, когда мы поехали на выходные в Сосновый Бор, ничего не предвещало беды. За исключением того, что поздняя осень нагрянула. Той ночью ударили сильные морозы, а у нас тогда не внедорожник был, а седан на летней резине. По факту это никак не повлияло бы на ситуацию, если бы она произошла в течение дня, но это случилось ночью.

Я проснулась от скручивающей боли, которая сидела внизу живота.

Дом был бревенчатым, основательным. От него вкусно пахло сухим деревом и в этом калейдоскопе запахов я не сразу разобрала, что где-то витает совсем не типичный аромат железа. Такой, от которого зубы сводит. Я помнила , что первое, что я сделала чисто интуитивно– зажала между коленей подушку, потому что мне показалось , что я как-то неправильно повернулась или потянулась. Только легче не стало. И в тишине осенней ночи я позвала.

– Алекс что-то не так…

Я помнила бледное от шока лицо мужа. Я помнила, как у него дрожали губы при виде окровавленных ног и разводов на простыни.

– Не бойся. — Стараясь совладать с собственными демонами произнёс Алекс. – Не бойся. Мы сейчас просто сядем и поедем в перинатальный центр. Я уверен , что все будет хорошо.

Я лежала на постели и тихо ревела, уткнувшись носом в подушку. Скорая не приехала бы в загородный посёлок. Вариантов не было, надо было самим уезжать. Алекс быстро старался меня одеть. Штаны мне натягивал. Кофту на две пуговицы застегнул. На руки взял так, чтобы я уткнулась носом ему в шею и дышала сладко-горькой нотой лемонграсса. Он положил меня на заднее сиденье, укутал пледом и завёл машину.

Поздняя осень, которая так долго не могла прийти в город, совершила самую настоящую подлость– гололёд на дороге.

Машина, выскочившая из поворота и не справившаяся с управлением, долбанула нас в бок так, что занесло и ударило в отбойник. Я только успела вскрикнуть, когда машина, пробив отбойник, наклонилась над обочиной. И уже тогда было понятно , что ничего хорошего не будет.

Врачи говорили потом , что выкидыш начался задолго до аварии.

Врачи говорили , что я бы в любом случае не выносила ребёнка.

На протяжении всех этих лет я старалась заглушить в себя голос– злой, обидчивый, который был насквозь пропитан ядом.

И почему-то встретившись с Алексом после десяти лет в разводе, я не смогла сдержать эти слова на языке.