После развода. Десять лет спустя

Глава 27

– Обязательно позвони, как приедешь. – Сказала Лариса, обнимая меня и тыкаясь носом мне в шею.

– Я позвоню. – Сказала я с лёгкой грустью, которая бывает всегда в финале расставания. – И вы не задерживайтесь, прилетайте к нам.

– Хорошо.

Для того, чтобы сказать до свидания всем членам семьи, понадобилось не больше десяти минут. Алекса из принципа не искала и не собиралась как-либо показывать свой уход. Сейчас ещё начнутся разговоры и какое-либо уточнение, а я абсолютно не хотела ничем подобным заниматься. Когда я оказалась у дома, ожидая своё такси, то заметила, как иномарка выехала из гаража.

Алекс затормозил передо мной и медленно выйдя из машины, приблизился и поднял небольшой мой чемодан. Открыл багажник и погрузил его, а следом была открыта пассажирская дверь.

Я понимала , что уйти, как я планировала, все равно не вышло. Ругаться на дорогу, либо как-то обозначить своё отношение– тоже бессмысленно. Поэтому я просто вздохнула и села в машину.

До аэропорта был час с небольшим.

Ехали молча.

Я ковырялась в телефоне. Нервно кусала губы.

Я не знала, что мне теперь делать. Я отдавала себе отчёт , что бедный тест на беременность ни в чем не виноват, что у меня может быть гормональный сбой, ну или все та же менопауза. Это может быть на стрессе. Это может быть из-за того, что я где-то простыла. Да из-за всего чего угодно. Но оставался вариант того, что я действительно беременна и я не знала, как об этом сказать Серёже. С учётом того, что мы с ним совсем недавно обсуждали вопрос, почему мы не родили второго ребёнка, я не знала обрадуется он или расстроится, похлопает меня по колену и скажет: “ ну ты же понимаешь , что мы уже не в том возрасте. Давай лучше закроем эту тему раз и навсегда”.

Я не знала.

От этого мне было страшно.

Кусала губы и чувствовала какую-то циничность ситуации– ехать и думать о беременности от второго мужа, про которую намекнул бывший супруг.

Но я не планировала ни разговаривать, не вдаваться в подробности. Я не хотела ничего для контакта с Алексом . В горле все также першило от невыплаканных слез. После поминок не понимала, для чего дед все так закрутил, все так интересно сделал. Он видимо хотел что-то сказать. Либо он действительно подозревал, что уходит. Но этого не подозревал больше никто. Даже бедная Алевтина, которую со кладбища увезли на скорой. Я не знала, как дальше будет у неё складываться жизнь– она не родная мать моему бывшему свёкру. Она по факту чужая женщина. Чужая женщина, прожившая пятнадцать лет с дедом в любви и понимании. Останется ли она одна, либо Ростовы никак не акцентирует на этом внимание– я не думала в этом разбираться.

И все больше и больше меня начинало потряхивать при мысли о том, что я должна буду рассказать Сергею про беременность. И вот это был, как раз тот случай, когда не знаешь, чего ожидать. Когда я рассказывала Алексу про то, что забеременела Ларисой, я почему-то знала, что ожидать. Я знала, что он обрадуется. Когда я рассказывала Алексу про вторую беременность– я тоже знала, что он обрадуется. Я ему не рассказала про третью беременность. Но о ней узнал Сергей. Тогда да, он радовался, смеялся. Отводя глаза, говорил , что мы обязательно со всем справимся.

Но, что сейчас ожидать от мужа я не представляла. Я отчётливо понимала, что я не хочу никак ломать ход событий, если я действительно беременна. Я просто не смогу этого сделать. И тест, который я выбросила, был лучшим свидетелем того, что я могла сколько угодно себя уговаривать в нелепости происходящего, но все это было правдой.

Шмыгнула носом. Алекс съехал с трассы, вывернув руль и направив машину по дороге в аэропорт. Каких-то три часа до дома и огни солнечного Сочи будут встречать, поблёскивая на побережье. Какие-то три часа до того, как я должна буду принять решение и сделать выбор– признаться или сначала все выяснить, посмотреть на Сергея, попробовать прощупать почву. Я очень сильно боялась , что он может не понять.

Сергей был самым чудесным мужчиной, которого я когда-либо знала.

Я хотела родить от него ребёнка. Очень сильно хотела, но судя по всему, у меня с этим какие-то проблемы.

И несмотря на вторую беременность, которая была просто ужасной, Руслана я носила нормально.

И помня о двух полосках, накатывали воспоминания именно из той незавершённой беременности и казалось , что вновь становится страшно.

Алекс затормозил на парковке аэропорта. Горячее тяжёлое дыхание заполняло машину. Я убрала мобильник в сумку и не глядя на бывшего мужа, дотронулась ладонью до ручки двери. Он отзеркалил мой жест и мы почти одновременно вышли из машины, только он пошёл к багажнику, вытаскивать мой маленький чемодан, а я осталась стоять. Алекс довёл меня до дверей аэропорта. Пододвинул ко мне мой чемодан. Я грустно улыбнулась. А он убрав ладонь с ручки, вздохнул и тогда её перехватила я. Глупое, дурацкое чувство того, что можно было бы наговорить друг другу гадостей на несколько жизней вперёд, вдруг испарилось.

Aлекс провёл ладонью по волосам, зачёсывая их назад. Улыбнулся скромной, немного виноватой улыбкой.

– Прощай, Янина.

Я посмотрела ему в глаза и словно бы освобождаясь, выдохнула:

– Прощай, Алекс .

Я быстро умудрилась пройти регистрацию. Засела в бизнес зале. Нервничала. То и дело подходила к стойке с минеральной водой. Я не написала Сергею, когда прилетаю. Я не хотела его ночью дёргать, чтобы он под утро ехал и встречал меня. Хотела сделать сюрприз и теперь я понимала , что это оправданно, потому что сюрпризов я везла несколько.

В самолёте было душно и в середине полёта я стала ощущать , что голова немного кружится. Но это однозначно было только из-за турбулентности, а не из-за чего бы то ни было ещё.

И когда я приземлилась, забрала свой чемодан с ленты багажа и в районе шести утра вышла из аэропорта, в меня толкнулся тёплый южный ветер, который как будто бы стащил с меня память и те слезы, которые я пролила за последние пару дней.