После развода. Дива для дракона

Глава 1

Элла

Я спускаюсь в гостиную и оглядываюсь по сторонам. Поначалу мне кажется, что тут никого нет. Лишь на небольшом столике перед диваном стоят два пустых бокала. Но потом я слышу шорох и тихий стон из-за высокой спинки дивана. Холодок пробегает по коже.

— Скорее… Давай сделаем это здесь, как в прошлый раз… — слышится игривый женский шёпот.

Я подхожу ближе и вижу, как муж нависает над моей подругой, раскинувшейся на диване. Он целует её, его ладони смело блуждают по её телу. Она извивается под ним, точно змея. В нашем доме, купленном частично на деньги моих родителей. Прямо в гостиной, не стесняясь ни меня, ни прислуги. Мир будто замирает на мгновение, а затем внутри меня что-то окончательно ломается.

— Что за чёрт?! — вырывается у меня. — Вы совсем страх потеряли?!

— Элла? Ох… Это совсем не то, что ты подумала, — лепечет Сальма, пытаясь выползти из-под Густава.

Сам он не ведёт и бровью. На лице ни грамма раскаяния. Меня трясёт от злости и возмущения. Уже не только за Эллу, но и в первую очередь за себя. Эти люди назвались близкими, но оказались лживыми предателями.

— Как вы могли? — спрашиваю я с надрывом. — Как вы могли так поступить со мной?

Густав, наконец, поднимается, поправляет рубашку и жилет, а затем бросает на меня снисходительный взгляд.

— Не устраивай истерику, — произносит он раздражённо. — Между нами никогда не было чувств, так что для драмы тут нет места. Я и жениться-то на тебе не хотел. Но этот брак был выгоден для моей карьеры.

Я открываю рот, чтобы ответить ему, но так и не нахожу слов. Всё это слишком подло и цинично даже для меня. Смотрю на подругу, что стоит за спиной мужа. Её корсет расшнурован, грудь частично оголена. Она даже не пытается прикрыться. А на лице её так и читается: «Я же тебе говорила».

На глаза против воли наворачиваются слёзы.

— Слушай, Элла, — вздыхает муж, слегка смягчившись. — Давай будем честны. Ты толстая и некрасивая. Если бы не я, ты бы так и осталась старой девой.

Каждое слово впивается в сознание точно рыболовные снасти. Я чувствую, как внутри поднимается гнев.

— А я дракон, я богат и хорош собой, — продолжает он с самодовольной усмешкой. — Так что просто смирись с тем, что у меня всегда будут красивые женщины.

Я смахиваю слёзы тыльной стороной ладони и делаю шаг вперёд. Высоко поднимаю голову и уже не пытаюсь сдерживать себя. Не для того я прошла через смерть и оказалась в новом теле, чтобы терпеть унижение.

— С меня хватит, — произношу я резко и громко. — Я устала терпеть весь этот цирк. Я требую развода!

За неделю до

Мне снится огромный концерт-холл с лакированным фортепьяно на освещённой софитами сцене и полный зрительный зал, что рукоплещет мне. Меня переполняет восторг. Ах, как же хочется побыть ещё в этих тёплых лучах людского обожания. Но мой сон вдруг обрывается, и я просыпаюсь вздрогнув. Глаза открывать не спешу. Ничего там, за моими веками, хорошего нет. Окно с жалюзи и белые стены больничной палаты. Но как-то странно всё сегодня…

Я не сразу понимаю, что именно меня настораживает. Нет ни привычной ломоты в костях, ни этой тупой, изматывающей тяжести. Я лежу неподвижно, прислушиваясь к ощущениям, и с каждой секундой удивление нарастает. Мне… так хорошо. Я чувствую столько силы в руках и ногах, что хочется вскочить и помчаться куда-то по делам. Я не понимаю, что происходит. Ведь в последние месяцы мне становилось только хуже. Неужто всё?

Я слышу шорох рядом с кроватью — негромкий, деловитый, словно кто-то переставляет предметы с места на место. Хочу попросить воды или позвать медсестру и потому открываю глаза. Но вместо медперсонала или родственников вижу незнакомую пожилую женщину в тёмном платье и белом переднике. Комната тоже совсем не похожа на больничную палату. Никаких стерильных стен, запаха лекарств и тихого писка аппаратуры. Вместо этого — тяжёлая мебель из тёмного дерева, высокий туалетный столик с овальным зеркалом, плотные шторы, в брешь между которыми пробивается мягкий свет.

Я встряхиваю головой, словно пытаюсь прогнать остатки сна, но картинка перед глазами никуда не девается. Я пытаюсь найти разумное объяснение происходящему. Может быть, родственники перевезли меня к себе домой? Решили, что так будет лучше, и наняли сиделку? Версия кажется логичной, но тут же рассыпается, потому что я совершенно не узнаю это место.

— Коль уж проснулись, так извольте подняться, госпожа, — бросает женщина, даже не взглянув в мою сторону. — Пусть вы и графиня, но не дело это — валяться в постели до обеда.

«Графиня?» — повторяю я мысленно. Что она имеет в виду? Смеётся, что ли? Вроде «ишь какая графиня нашлась». Ничего не понимаю и только слегка приподнимаюсь на локтях.

Женщина тем временем продолжает ворчать, смахивая пыль полотенцем с книжных полок рядом.

— И так вон какие бока уже отрастили. Ни один корсет не держит ваши телеса. А ведь господину Густаву всегда по вкусу были стройные дамы.

От её слов мне становится не по себе. Кем бы она ни была, сиделкой ли или кем угодно ещё, говорить подобное постороннему человеку просто неприлично. Да и когда это у меня были «бока»? Я невольно опускаю взгляд на свои ладони, вцепившиеся в одеяло и, понимаю, что они не мои. Вместо привычных рук с длинными костлявыми пальцами я вижу пухлые, розовые ладошки с гладкой кожей. Безымянный палец венчает красивое кольцо с большим камнем. Не припомню, чтобы у меня было такое. Сердце начинает биться быстро и взволнованно.