После развода. Дива для дракона

Глава 8

— Что теперь будет с нами? — спрашивает Сальма, дождавшись, когда шаги Эллы стихнут наверху.

Я не отвечаю, поскольку всё ещё пытаюсь осмыслить, что только что произошло. Мне удалось убедить жену, что у неё нет иного выбора, кроме как смирится с моими изменами. Но для этого мне пришлось наговорить ей кучу гадких вещей. Я видел её взгляд в тот момент и теперь не уверен, что она подпустит меня к себе вскорости. Вопреки моим представлением о ней, у Эллы внезапно обнаружился внутренний стержень. И это в какой-то степени даже вызывает восхищение. Хотя и осложняет поставленную тестем задачу. Очень трудно зачать ребёнка, когда ни один из супругов не желает близости.

— Густав! — произносит Сальма настойчиво и нетерпеливо.

— Что? — я, наконец, перевожу взгляд на неё.

— Я задала тебе вопрос, — нервно поясняет она. — Думаешь, Элла действительно сможет закрыть на всё глаза?

— На мою измену — возможно, но вот насчёт твоего предательства я не уверен, — отвечаю я честно. — Вас ведь ничего толком не связывает.

— Как это не связывает?! — бросает Сальма возмущённо. — Я на неё столько времени потратила! Слушала её жалобы на жизнь и глупые рассуждения о предназначении женщины. Я имею право на компенсацию!

Смотрю на теперь уже бывшую подругу жены и не верю, что она говорит всё это всерьёз. Несмотря на то что развлекаться с ней было довольно приятно, я буду рад, если она исчезнет из нашей с Эллой жизни.

— Думаю, лучше тебе пока что держаться подальше, — я возвращаюсь на диван и наливаю себе вина. — Тем более что очень скоро Элле будет не до тебя. Я планирую завести с ней ребёнка.

— Ребёнка?! — усмехается она. — Ты же говорил, что тебе противно касаться жены!

— Не кричи так громко, — я невольно морщусь и оглядываюсь на лестницу, ведущую наверх. Не хочу ещё больше проблем.

— Не поздновато ли ты спохватился? — спрашивает Сальма насмешливо.

— Сальма, прошу… Хоть ты не устраивай сцен. Мне достаточно на сегодня. Просто поезжай домой. Ты же говорила, что у тебя скоро какое-то там прослушивание. Разве тебе не надо готовиться к нему?

— О чём ты? Я всегда готова! — угрюмо отвечает Сальма и делает несколько шагов в сторону выхода. Потом оборачивается. — Ты ведь напишешь мне, когда её гнев поутихнет? Я не могу позволить ей оттолкнуть меня.

— Да-да, — киваю я только для того, чтобы отвязаться от неё поскорее. Она настолько раздражающая, что это начинает утомлять.

День за днём проходят в безмолвном напряжении. С того вечера Элла больше не заговаривает о разводе. Она вообще больше не заговаривает со мной. Когда я дома, она остаётся наверху, старательно избегая меня. И только иногда я слышу, как она поёт в своей спальне. Выходит красиво. А я ведь даже не знал, что она умеет.

Мне хочется верить, что по прошествии времени она забудет о тех грубых словах, что я сказал ей и снова станет смотреть на меня своим обычным заискивающим взглядом. Я очень жду этого момента, ведь тогда я смогу сделать шаг к сближению, необходимый для исполнения поручения тестя.

— Густав, ты это серьёзно? — усмехается мой друг и коллега. — А ты не думал, что вместо пустого ожидания прощения тебе стоит извиниться за свой проступок?

Мы сидим с Маркусом за столиком в любимом кабаре. Вокруг звучит женский смех. Музыканты в углу играют бодрую мелодию, под которую на сцене отплясывают стройные и очаровательные девушки. И вместо того, чтобы любоваться их прекрасными ножками, я жалуюсь другу на свою жизнь. И как я докатился до такой жизни?

— Извиниться? — удивляюсь я. — За что? Я ведь ничего такого ей не сказал. Она и сама это понимает. Но всё равно продолжает меня игнорировать.

— Дружище, ты безнадёжен, — обречённо вздыхает Маркус. — Женщины любят ушами. Нельзя им говорить грубые вещи, даже если они правдивы. И вообще, залог успешного брака — это довольная жена. Ты вот знаешь, что надо сделать, чтобы твоя супруга была довольна?

Мне в голову приходит одна мысль, но высказать её я не рискую. Не уверен, что у Эллы есть потребности в том деле. Мне кажется, что она совсем не такая.

— Ну… она в последнее время песни распевает, — произношу я задумчиво.

— Так, может, стоит сводить её в оперу? Или нанять для неё учителя музыки, чтобы научил её нотной грамоте и игре на пианино?

— Да пустое всё это, — отмахиваюсь я. — Где Элла и где пианино? У неё пальцы как сосиски.

— О небо… И как ты можешь так говорить о той, с кем связан брачными клятвами? — Маркус с досадой потирает переносицу. — Серьёзно, Густав, я пытался тебе помочь. Но, похоже, ваш брак обречён. И отнюдь не фрау Элла тому виной.

Он разочарованно отворачивается от меня в сторону сцены. Девиц на сцене заменяет комедиант. Не понимаю, зачем он вообще нужен в кабаре. Его шутки лишь нагоняют на меня скуку. От неё я начинаю крутить головой по сторонам. Замечаю у барной стойки рыжеволосого мужчину в зелёном сюртуке. Он что-то строго выговаривает управляющему этим заведением. Управляющий в ответ нервно кивает. Кажется, день у него выдался ещё труднее, чем у меня.

Не знаю, что вдруг находит на меня. Хочется заступиться за управляющего перед этим явно проблемным посетителем. В конце концов, я завсегдатай этого заведения и знаю, что все его работники сильно стараются для того, чтобы посетители были довольны. Я подхожу к незнакомцу и дёргаю его за рукав.