После развода. Дива для дракона

Глава 13

Наконец, двери зрительного зала распахиваются, и в проёме появляется тот самый Ганс Виннер. Рыжеволосый, высокий, с выразительными чертами лица и цепким взглядом. Я ощущаю себя странно, разглядывая его. Как-то уязвимо, что ли. От него так и веет напыщенностью и высокомерием.

— Тоже мне красавец, — ворчу себе под нос. — Лепрекон какой-то!

Он окидывает участников кастинга, выстроившихся на сцене, быстрым взглядом, и задерживается на мне и ещё нескольких девушках.

— Вы, вы и вы, — говорит он, указывая пальцем. — Можете идти домой. Вы не соответствуете требованиям.

Среди участников поднимается возмущение. Даже те, кого допустили к прослушиванию, высказывают неодобрение.

— По какому праву вы решаете это, даже не услышав нас? — спрашивает одна из девушек с приятным голосом.

— Это унизительно! — кивает другая позади неё.

— Вы обязаны дать шанс всем! — выкрикивает кто-то ещё.

Герр Виннер закатывает глаза.

— Милые фройлен, шанс получают те, у кого есть потенциал. У остальных должны быть здравый смысл и зеркала в доме.

Ганс отворачивается и что-то говорит своим помощникам. Внутри всё холодеет. Но вместо того чтобы уйти со сцены, как другие, я делаю шаг вперёд и, быстро прочистив горло, начинаю петь. Выбор песни становится спонтанным. Я написала её ещё во время учёбы, и сейчас её строки кажутся как никогда актуальными.

Пусть кто-то скажет: музыка — безделье.

И сочиняют её только для веселья,

Я знаю, сколько есть в ней красоты.

И я иду, куда ведут меня мечты.

И пусть сомненья шепчут: «Отступи»,

Я не сверну с избранного пути.

Ведь музыка — мой свет, моя любовь,

И песня поднимает в небо вновь…

Поначалу мой голос слегка дрожит. Но каждое новое слово, каждая взятая нота придаёт мне больше уверенности. Постепенно все звуки вокруг меня стихают и в зале воцаряется тишина.

Когда я заканчиваю, герр Виннер медленно оборачивается.

— Любопытно, — произносит он. — Что ж, вам удалось меня убедить. Вы и все остальные могут остаться. Но не думайте, что это означает хоть какие-то гарантии.

— Я поняла, — отвечаю кланяясь. — Благодарю за предоставленную возможность.

Под одобрительные возгласы и аплодисменты я возвращаюсь за кулисы. Девушки, что должны были выбыть вместе со мной, подходят и горячо жмут мне руки.

— Соберитесь с силами, — отвечаю я им смущённо. — Главное испытание ещё впереди.

У моего спонтанного выступления оказывается только один существенный минус — Сальма, наконец, замечает меня и спешит оттащить в сторону для разговора.

— Ты что здесь делаешь?! — спрашивает она истеричным полушёпотом.

— А разве это не очевидно? — отвечаю я, пытаясь высвободить руку из хватки её костлявых пальцев. — Я пришла сюда, чтобы попытаться стать артисткой.

— С каких это пор подобное входит в круг твоих интересов?! — тон бывшей подруги становится ещё более экспрессивным. — Ты же раньше просто заговорить с незнакомцами боялась! Тебе не по зубам выступать на сцене.

— Однако я только что сделала это, — говорю с усмешкой. А после серьёзно добавляю: — Я уже не та, что раньше, Сальма! Я покончила со старой жизнью, со своим неудачным браком и с тобой. Карьера актрисы музыкального театра — мой шанс обрести счастье и свободу! И я этот шанс не упущу.

В один момент выражение лица Сальмы из недоумённого становится жестоким.

— О небо! Как же ты наивна, — произносит она надменно. — Думаешь, тебе разрешили участвовать в прослушивании, потому что увидели в тебе талант? Да герр Виннер сделал это из жалости. Будем честны, Элла, ты уступаешь абсолютно всем девушкам, что здесь находятся.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — говорю я, глядя ей прямо в глаза. В конце концов, она не выдерживает моего взгляда и, фыркнув, уходит прочь.

Кастинг начинается. Участницы одна за другой выходят на сцену и демонстрируют заготовленные номера. Я ощущаю волнение, глядя на стройных и пластичных девушек, кружащихся, точно балерины Большого театра. Обойти таких будет очень непросто. И всё же я попытаюсь. Положусь на свой прошлый опыт и удачу и выложусь на все сто.

Когда наступает очередь Сальмы, она выходит из-за кулис с видом королевы. Под аккомпанемент фортепьяно показывает жюри несколько эффектных па, поворотов и изящных взмахов рук, а после начинает петь.

Проходит всего пара секунд, и её обрывают. Она даже не успевает закончить первую строчку.

— Достаточно, — произносит герр Виннер. — Вы свободны.

— То есть как «свободна»? — растерянно спрашивает Сальма. — Я сделала что-то не так?

Герр Виннер устало вздыхает.

— Фройлен, вы вообще в курсе что собой представляет музыкальный театр? Здесь нужны вокальные данные. А от вашего пения цветы за окном вянут, — произносит он, качая головой.

Сальма бледнеет и пристыженно убегает обратно за кулисы. И пусть это не красит меня, но я наблюдаю за происходящим с мстительным удовольствием. Думаю про себя, что даже если не пройду, то всё равно не зря пришла, ведь иначе я не увидела бы лицо Сальмы в момент, когда она получает отказ. Бывшая подруга кажется совершенно растерянной и опустошённой. Видимо, она была уверена, что герр Виннер влюбится в неё, как только увидит. Но надо отдать должное этому грубияну — он действительно выбирает артисток по их таланту, а не исключительно по внешности.