После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа

Глава 1. Шишка & Компот

– Мы тут кафе открыли, мам! – машет мне Амина. – Шкоро открытие.

– У нас суп из листьев березы и шишки на десерт! – машет лопаткой.

Где Амина нашла шишки в нашем дворе остается только догадываться. У нас новостройка, тут кусты только растут и молоденькие березки.

– Шишки не ешьте, супом не обливайтесь. Остальное – одобряю.

Пока они рисуют свои "столики" на плитке и выдумывают меню из воздуха, я краем глаза листаю объявления о работе.

На электронке очередной отказ в "очень благодарим за интерес к нашей вакансии".

Ага. Благодарят они. За лицо, которое даже не видели.

– Тась, ты же повар, ну не может быть, чтоб нигде не взяли, – сочувственно говорит Лена, соседка с третьего подъезда.

– В теории – не может. На практике – "ой, мы уже нашли".

– Я хочу кофе, – постанывает Вера и качает коляску, чтобы ее трехмесячный Арсений не проснулся.

– Тебе нельзя, Вер. Ты кормишь, – напоминаю ей.

– Да знаю я, но трындец, как хочется. Чего никто не откроет тут кофейню какую-нибудь на улице с кофе для кормящих мам. В супермаркетах так напичкают везде, а тут… где мамам нужен допинг никто не догадается. Тай, может, ты откроешь? И все, будешь нас подпаивать и работой себя обеспечишь заодно.

Я потеряла работу повара пару месяцев назад, когда в пиццерии вскрыли недостачу продуктов – и почему-то вся вина легла на меня. Сказали, что на камерах видно, как я выношу огромный пакет в тот вечер. И правда – я уносила форму домой постирать. Пакет и правда был битком, только не колбасой и сыром, а фартуками.

Я пошла разбираться – думала, объясню, все прояснится. А вместо диалога на меня подали заявление, мол, пусть полиция разбирается. И даже если дело в итоге закрыли, слухи пошли по всем точкам. Когда захотела добиться оправдания – уволили с записью в трудовой.

Теперь – черная метка. Ни одна нормальная кухня не берет. Даже в доставке отказывают. И ведь крыса у них точно была – просто умная, тихая.

– Мама, мам, – бежит ко мне Амина, – а Вита сказала, что я шкалопендра малая.

– Вит, ну что за слова. А? Шкалопендра? Это что вообще такое?

Вита шмыгает носом.

– Ну шкалопендра! – машет руками.

– А ты шапливый кактуш.

– Не кактуш, – передразнивает Вита, – а кактус.

– Тсс! Воспитанные девочки так не говорят. Если вы продолжите, то мы пойдем домой.

– Мы уже помирилишь, мам.

На фоне шелест покрышек по асфальту.

– Подождите, сейчас машина проедет и пойдете.

– Как ты их отличаешь? – тянет Вера и кивает на моих четырехлетних близняшек.

– Я на них смотрю – и они вообще разные, если честно, – улыбаюсь. – Вита – она из "отряда спецназначения". Ходит в шапке даже летом, обожает машинки, всегда с разбитой коленкой и с планом побега из сада. У нее в рюкзаке не кукла, а рулетка и изолента.

– А Амина?

– Амина – это розовая вселенная. Юбочка с фатином, бусики, туфельки с бантом. Она умеет капризничать так, что ей на площадке уступают даже старшие.

– Класс, – смеется Кира.

– Я их и в темноте различу, – говорю, – по походке, по запаху волос, по тому, как Вита всегда бежит вперед, а Амина отстает, потому что любуется цветами на клумбе.

– Мам, мы пошли?

Проверяю, что машина уже не едет и отпускаю их.

– Я тут с одним, – зевает Вера – еле справляюсь, как ты с двумя…?

Набираю побольше воздуха, чтобы очередной раз рассказать им…

– Мам…! – поднимает вой на весь двор Амина .

– Амина, – говорю девчонками и подскакиваю, со всех ног бросаюсь туда. Как будто ее там машиной придавило.

Белый хромированный внедорожник нагло въехал на тротуар, туда, где только что было кафе "Шишка & Компот", проехался колесами по элитным блюдам заведения и детским рисункам.

– Он раштоптал мой дешерт, – подвывает Амина.

Я оглядываюсь.

Только вижу, как в подъезде скрывается мужчина в костюме. В такую жару в костюме? Серьезно? Заехал еще один круч в наш новый жк. И походу детей у него нет. Придурок.

– Вот козлина натуральная. Как будто парковки ему мало, – возмущается рядом Кира, - тротуар подавай его высочеству. Карета поджимает.

– Он раздавил наше кафе, – говорит Вита и срывает с головы кепку. Лицо у нее – как у прокурора с папкой доказательств. – А за это, между прочим, месть.

– Вита... сделаем новое кафе.

Она складывает недовольно руки на груди и надувает губы.

– Девчонки, а давайте ГАИ вызовем. Пусть его оштрафуют, – подъезжает с коляской Верунчик.

– Да у таких, – киваю на тачку, – денег столько, что мы еще заплатим за ложный вызов.

И тут я слышу скрежет. Противный, пробирающий скрежет, как камнем по стеклу.

Поворачиваюсь и вижу, как Вита выводит на машине “ХУ”.

– Вита! Твою…

Выхватываю у нее камень.

– Ты что делаешь?

По позвонкам обдает холодным потом. Теперь еще и за машину рассчитываться.

– Вита… ну кто тебя так учил?

– Деда сказал, если меня обидели, я могу дать сдачи.

– Ты не дала сдачи, а испортила вещь.

Не успеваю опомниться, как она замахивается и ногой врезает по крылу автомобиля.

– Вита! – хватаю за руку и оттягиваю, но поздно.

Машина взрывается воем. Срабатывает сигнализация.

Убегать бесполезно. По камерам меня найдут за час. Если не быстрее. Так еще хуже будет, что скрылась с места преступления.

– Валить надо, – оглядывается по сторонам Ленка.

– Девочки, вы идите, я сама тут.

– Нет уж, мы своих не бросаем, – вступается Кира, – Борь, аккуратно, – кивает сыну.

– Эй, ты че творишь?!

Мужской голос, злой, звонкий. Знакомый какой-то очень.

– Ты зачем мой бампер царапаешь, мелочь?!!

Я резко оборачиваюсь. К машине идет тип в пиджаке, дорогие очки, телефон в руке. Что ты!