После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа

Глава 2. Малолетка с условкой

Иду с девчонками через двор – Вита вся на взводе, как будто у нас не внедорожник, а космический корабль вражеский приземлился.

Что я там предупредила… Как Моська перед слоном поблефовала.

Следи теперь только за ней. А то ведь может еще чего-то начиркать на машине. Или хуже. Дописать то, что не успела. Смысл не знает, читать не умеет, но зрительная память, что надо.

– Вита, нельзя портить чужие вещи, если даже испортили твои.

– Можно!

– Нет. За это дают штраф.

– А что такое штраф? – идет рядом и заглядывает в глаза Аминка.

– Штраф – это когда нарушаешь какое-то правило, тебя ловят и за это надо заплатить. Ну, например, представь, что кто-то испортил твое любимое розовое платье с блестками. Прям, нарочно взял и вымазал его в грязи.

– Я бы заплакала, – шепчет Амина.

– Вот. А теперь этот человек должен тебе купить новое платье. А чтобы купить – он отдает свои деньги. Или любимые ботинки. Или всю коллекцию игрушек из киндеров. Это и есть штраф. Чтобы запомнил – и больше не баловался.

– А если он не отдаст? – морщит лоб Вита.

– Тогда приходит полиция, и он отдает в два раза больше. Или садится в угол. Надолго.

Вита молчит. Думает.

Я надеюсь, думает, как не нарваться на этот самый угол.

– Вот у вас игрушки, а у него взрослая игрушка – машинка. Вы ее испортили. Значит, кто-то должен заплатить за это. А так как вы еще не работаете, то платить надо будет мне.

– А он пусть тогда за нашу кастрюльку рассчитается. Он тоже ее сломал! – надувает губы Вита.

– И за шишку, – поддакивает Амина.

Девочка моя…

Вздыхаю.

Если бы ты знала насколько тут разница в ценнике… Я бы сама тебе завтра съездила в лес на бизнес-такси и привезла корзину шишек.

Мамский десант уже ждет меня возле качелей. Кира качает своего забинтованного после перелома Борьку, Лена на другой Стасика, Верка оставила коляску в стороне.

Уже и кофе никому не надо. Все проснулись.

– Тай, а ты его знаешь? – накидываются сразу с расспросами.

На автомате оборачиваюсь назад.

Давид стоит возле машины. Рассматривает. Говорит с кем-то по телефону.

Надеюсь не с ГАИ.

– Так… – говорю дочкам, – идите со Стасиком с горки покатайтесь. Только без драк и "шкалопендр". Вита, помни, что есть очередь и ее надо соблюдать. Амина, ты за старшую.

– Я всегда за старшую! – возмущается Вита.

– У тебя условка.

– Что?

– Не что, а за что. За "ХУ".

Девочки срываются с места, и Вита ускоряется, чтобы обогнать Амину.

– Ну?.. – Лена прищуривается. – Ты его знаешь?

– Мягко говоря, – кручу в воздухе пальцами. – Это мой бывший муж. Давид. Не виделись лет пять.

– Та-ак… – протягивает Кира, делая глоток воды. – А как он тут?

– Живет, – пожимаю плечами. – Еще и в одном подъезде с нами.

– Мда… – тянет Ленка. – Такое себе удовольствие. Стасян, – зовет сына, – аккуратно там. Девочки все-таки.

– А знаете, что хуже всего?

Смотрят выжидающе.

– Это… – перехожу на шепот и киваю на своих. – Его дочки, но он не знает.

– Да ладно, – смеется Кира, – прям как у меня.

– Вы в какой-то неправильной фазе Луны рожали, точно вам говорю, – поднимает указательный палец вверх Лена, – я вам составлю натальную карту.

Кому что…

– И что, он алименты не платит? – снова идет Вера к кряхтящему в коляске Арсению.

– Я его не вписывала в отцы. Поэтому и не платит.

– На такой тачке… эх… тебе можно было бы и не работать.

– И зависеть от него? Нет уже. Думаю, девчат, надо искать просто работу не по специальности. Хотя с такой записью, фиг уборщицей даже не возьмут.

– Вот они придурки. Не могли просто уволить тихо?

– Если бы я не стала залупаться с ними, может, и уволили бы. Я же хотела доказать им… Доказала на свою голову. А без трудовой устраиваться такое себе.

– А чего развелись-то?

– Сейчас, может, и не развелись бы, – опускаюсь на лавку рядом и и смотрю на девчонок своих. – Договорились, может быть. А тогда молодые были. Никто не захотел пойти другому навстречу. Его родители еще надавили. Время поджимало. На эмоциях все больше было. Когда деньги есть и делить особо нечего, тогда развестись проще, чем расписаться. Потом уже узнала, что беременна.

– И ты ему не сказала?

– А что? Написать: "Привет, ты теперь папа, но это неважно, наслаждайся солнцем и налогами в Европе"? – вздыхает Кира, такая же как я. Только ее бросили беременной.

– Да уж... – Тянет Вера. – А теперь “почему твой ребенок царапает мне бампер”? Да? А выкуси! Надо было самому воспитывать.

– Или нет, – Лена прыскает, – это твой ребенок, братан. Ты и плати.

– А реально, если выставит тебе счет, – все на автомате поворачиваем голову в сторону машины и следим взглядом, как он переезжает на освободившееся место. – Выставит счет, а ты ему, вот и плати. Твои дети.

– А я не хочу ему говорить, что его. Фиг ему. Отдыхал там, балдел, жил в удовольствие пока я тут не спала ночами. К тому же мои его ненавидят, – усмехаюсь сама себе, – он их суп из шишек испортил. Это вообще где видано? В кафе прям на своей машине заехал? Ни воспитания, ни манер.

– Как ты вообще за него замуж вышла, за такого хама? – кивает Лена.

Давид как раз выходит из машины и стреляет в нас взглядом.

Ой. Спалил.

Мы все разом отворачиваемся.

– Любовь зла, полюбишь и шкалапендру эту.

– Мам! – кричит с горки Амина. – Вита не дает нам кататься.

Ну, правильно, как катиться, когда тот, кто должен был стать в конец очереди, скатился, а теперь лезет вверх по горке, чтобы снова съехать первой.

– Вита! Пойдем домой сейчас же!

– Шестерка, – шипит на сестру Витка.

– Дамы, – подходит к нам Давид, – у меня уже не только уши горят, но и все остальное…

– Можно без твоих интимных подробностей? – тут же осекаю.

– Пошли отойдем, поговорить надо, – кивает мне.