После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа

Глава 11. Ты еще не понял, с кем связался?

– Вита, Амина, не надо никуда ходить.

– Почему? – скручивает со своей стороны плакат Вита.

– А куда мы идем? – шепчет ей Амина.

– Менять рисунок на .

– Мороженое, – поправляет Амишка.

– Давайте, я вам куплю по мороженому сама, какие выберете, но мы никуда не пойдем.

– А как же его кафе?

Дети – удивительные. Он утром растоптал их кафе и шишку, а после обеда они уже все забыли и готовы даже помочь ему.

– Вита, он не будет ничего менять. Сказал же, что уже все сделано.

– Будет! Мы уговорим.

– Девочки… – вздыхаю. – Давайте мы лучше дома откроем кафе “Витаминки” и поиграем.

– Ну мама! Он же плохо все сделал! – машет руками Вита. – Никто туда ходить не будет.

– Не будет он брать ваш рисунок, потом плакать будете.

– Если не возьмет, мы пойдем к другим. – Амина складывает руки на груди. – Он пожалеет.

– И к кому вы пойдете?

– Ну мам… ну, пусти… Мы быстро. Мы тебе тоже попросим мороженое.

– Не надо мне мороженое. Вот вы сами подумайте, зачем вы туда пойдете? А если он занят.

– Отвлечется. Мы не просто так пойдем.

– Ты сама сказала, что я владелица кафе, я хочу другое название!

Вот сказала на свою голову.

У меня чешется веко. Знак, что скоро сорвусь.

– Ладно. Идите. Не отстанете же.

– Ура!!!

Давид живет этажом выше, поэтому я вывожу девчонок на лестницу. Они держат вместе плакат и поднимаются.

Я с ними не иду. Жду их внизу. Не хочу встречаться лишний раз с бывшим.

Под дверью слышу, как спорят, кто будет говорить. Стучат в дверь, потому что до звонка не достают. Он им открывает, но не с первого раза.

– Вам чего?

– Мы пришли по делу! – говорит Вита.

– Очень важному делу, – добавляет Амина.

– Нам надо с вами поговорить. Это срочно.

– Это… – Амина поднимает палец вверх. – Это проект.

– Проект?

– Для твоего кафе.

– И что за проект?

– Мы нарисовали…

– Я пока не просил ничего рисовать, – перебивает их.

– Но вы должны это увидеть, – Вита гордо вытягивает руки. – Это будущая вывеска. – Ами, отходи, – шуршат своей растяжкой.

Могу только представлять его выражение лица и улыбаюсь сама себе.

– Это что? Аптека?

– Нет, – одновременно говорят обе.

– Это имя!

– Наше!

– Надо так назвать кафе. Витаминки.

– Я так кафе называть не буду.

– Почему? – возмущается Вита.

– Потому что… звучит как аптечка. Витаминки, сиропчики… еще и на детском. Серьезно?

– Мы штаралищь.

– Молодцы. Но мне этого не надо.

– А роможеное? Ты же сказал, что я владелица.

– Я такого не говорил. Слушайте, я не просил никаких плакатов и названий. У меня все уже сделано. Я просил улучшения к тому, что уже есть, а не переделывать все.

– Я всем во дворе и в саду расскажу, что у тебя плохое кафе и никто к тебе не пойдет!

– Баклажан! – ругается Амина.

Он что делает?! Нормальный вообще так с детьми разговаривать!

Спускаются ко мне с этим свернутым свитком мечты.

– Он сказал… что это аптека, – шмыгает носом Амина.

Вита молчит, но на лице уже план мести проступает.

– Я вас предупреждала, – пропускаю в квартиру, – что у него уже готово все. Он не будет переделывать.

– А давайте ему разрисуем дверь! – разувается Вита.

– Да. И напишем, что он баклажан, – поддакивает Амина.

Тут они единогласны.

– Так. Мы двери, машины и все остальное не трогаем. Понятно?

Кивают, но глаза прячут.

– Вита, посмотри на меня.

Стреляет глазами в меня.

– Ну что, разве это не красиво? – разворачивает плакат свой в блестках, сердечках.

Все наклейки извели на эту красоту, а ему… мог бы, в конце концов, как-то и помягче.

– Очень красиво.

Но вел себя как придурок, будто к нему не дети пришли, а дизайнеры-неудачники на защите диплома.

И вообще, если такое отношение. Пусть сам свое кафе открывает. А еще такую рекламу сделаю, что все побегут оттуда.

– Я сейчас, девочки, пойду схожу к дяде и скажу, что мы ему помогать не будем. Сам пусть свое кафе открывает.

Обуваюсь и поднимаюсь на этаж выше.

– Тая? – открывает мне дверь.

Уже переоделся в домашнюю одежду. Свободная белая футболка, на которой несколько пятен воды. Влажные волосы. Свободные светло-серые домашние брюки. Босые ступни.

Откашливаюсь. Сглатываю. И смотрю в глаза.

– Зайдешь, может… – кивает мне.

– Нет. Я отказываюсь с тобой работать.

– Причина.

– Ты не дал им ни шанса. Можно было просто сказать: "девочки, классная идея, но давайте подумаем еще". Ты их обесценил. Они старались, вообще-то.

– Я не просил и сразу сказал, что переделывать ничего не буду.

– Они дети!

– Бизнес – это взрослая тема. Слушать детей тут…

– Знаешь что! Сам готовь там и делай по своему вылизанному правильному проекту. Будь как все и будешь сто пятьсот тысячным в списке элитных кафешек.

– И буду.

Соглашается.

Просто берет и соглашается.

Как будто моя речь мимо прошла.

– Вот и будь.

– Ты не понимаешь, что сомнительный проект может выстрелить, а может, и нет. А проверенный – это точное попадание в боль людей.

– Подумай над тем, что кто-то, например, обожает рыбу, но если ты с этой рыбой придешь на рынок, где люди ищут фрукты, то ты пойдешь… лесом со своей элитной рыбой. Мы продадим свою идею кому-нибудь еще! И вообще! Тебе машины мало было? Ты еще не понял, с кем ты связался?