После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа

Глава 13. Маме цветы дарит папа

Ааа… это шкалапендра, – машет рукой Вита. – Я спать, – и уходит.

Аминка так и сидит, подсматривает.

– Амин, иди тоже.

– Угу, – и сидит дальше.

Так, ладно, надо заканчивать с этим, а то мы так и до полуночи не ляжем спать, а потом утром будет не поднять.

Разворачиваюсь к Давиду. Он улыбается.

– Что ты лыбишься?

– У нас тоже могли быть дочки.

Могли бы, конечно… Если бы не был таким эгоистичным, то и были бы.

– Короче, ты если хочешь покорить столичный бомонд, то пожалуйста. Открывай тогда сразу пятизвездочный ресторан.

– У тебя вот из крайности в крайность, Тая.

– Ты думаешь к тебе на завтраки и поесть пиццу со всего города поедут? Слышал про горячих и холодных покупателей? Так вот это все, что ты будешь делать на холодных. Да, про тебя поговорят. Но ты… черти где. а пиццу можно поесть и в доставке. И что дальше? Твои горячие покупатели тут, в нашем районе. Ты лучше сделай нормальное кафе, напечатай флаеры. Заплати лучше школьнику, он тебе расклеит и в почтовые ящики разбросает.

– Слушай, сейчас на всех подъездах домофоны. Ну какие почтовые ящики. Проще голубями.

– А вот это, кстати, хорошая идея. Голуби у нас активные, это может сработать. И листовки больше людей приведут, чем все твои блогеры вместе взятые. Потому что вот тут люди, которым это надо. А не блогерам твоим и критикам.

– Поможешь?

Я? После всего?

– Ты за один день нанес моим дочкам двойную обиду. Как я после этого должна с тобой работать? Ты растоптал их кафе. Потом назвал их рисунки "это что такое", обесценил их вывеску, на которую ушел целый вечер. И потом еще просто взял и выгнал их.

– Я их не выгонял.

– Смысл был, что тебе плевать на то, что они делали для тебя. – Смотрит мне за плечо. – Я не ожидал просто. Думал, они шутят.

Тяжело как…

– Давай так, если они тебя простят, то, может быть, тогда я соглашусь.

– Хорошо, я решу с ними вопрос. Тогда по рукам?

Протягивает в щель руку, чтобы пожать, а я слегка придавливаю его в ответ дверью. С другой стороны.

– Сначала реши.

Мне нужны деньги, а чем он там торговать будет, мне все равно. Хоть огурцами.

– Чтоб ты понимал, мне все равно придется иногда брать их к тебе в кафе. А они не пойдут, если там им будет плохо.

– Я понял.

– Девочки, ну пожалуйста, быстрее!

Амина сидит на полу перед зеркалом, разложив перед собой шесть одинаковых на вид резинок и не может выбрать какую завязать.

– Мам, щердечки или звездочки?

– Звездочки были вчера.

– Точно! Тогда возьму ш блештками, – решает и выбирает вообще третий вариант.

Вита, уже заплетенная, роется в ящике под кроватью, выкидывает оттуда раскраски, ищет что-то.

– Мам, а где та с котенком и речепахой? Хочу ее взять.

– Вит, вон же у тебя в рюкзаке "Мир акул", бери и пошли!

Усаживаю Амину на стул и заплетаю косу.

– Нет! Эту Амина ее мазюкала! – возмущается Вита и вытаскивает новую – с феей. – Вот эту возьму!

– Это моя!

Амина уже подрывается, чтобы слезть и отобрать.

– Сидеть! – хватаю за плечо и возвращаю назад.

Как в мультике про маму-обезьяну…

Уже опаздываем. Сад не школа, конечно, но все равно там зарядка, завтрак, порядок нарушим и все день не задался.

Заканчиваю с прической.

– Так, все, выходим! Пока мама не начала дышать, как бык на арене!

– А это как? На арене?

– Лучше вам не видеть, – предупреждаю.

Вылетаем из квартиры, хлопаем дверью, спускаемся в лифте, выходим… и замираем.

У подъезда стоит Давид.

Черная футболка, джинсы, в одной руке крутит ключи.

Осматривает нас, будто кто-то еще должен с нами появится.

– Привет, касатки.

– Кто? – возмущается Вита.

Приоткрывает дверь машины.

– … И табуретка.

– Давид, мы спешим.

Прям вот вообще он не вовремя со своими извинениями.

Из машины достает два маленьких, но невероятно ярких букета. Мелкие розочки, много зелени. Все перевязано ленточками.

Он присаживается на корточки и вручает Вите и Амине.

– Это вам, – он протягивает букеты, – я был неправ.

Амина открывает рот от восторга и даже не знает, что делать. Смотрит то на меня, то на Виту.

Он, конечно, всегда умел производить эффект. Особенно на женщин.

Амина наконец берет свой и тут же утыкается носом в цветы.

– Ой, пахнут как клубничка!

– Это тебе, табуретка, – протягивает.

– Мне не нравится.

– От тебя другого не ожидал. Честность твое второе я, да?

– Какое второе я?

– Не важно. Что с букетом не так? – смеюсь сам с себя, что не все предусмотрел. – Он если упадет, то не рассыплется, я проверил, он крепко и надежно связан.

– Он завянет и его выкинут.

Откашливается и на меня поднимает глаза.

Старался же.

Я пожимаю плечами. Сам пусть выкручивается.

– Есть секрет, если поставить в воду и каждое утро с ним здороваться, то не завянет.

– Не верю.

– А ты проверь.

– Ладно, – забирает букет, не показывает восторга, но поджимает губы, сдерживая улыбку.

А Аминка и так уже поплыла.

– Это… – откашливается Давид, – я про ваш плакат. Он очень крутой, девчонки. Я тогда глупость сказал… Не рассмотрел. На самом деле, я бы хотел повесить его у себя в квартире. Как вдохновение. Можно?

Он говорит это почти серьезно. Но Вита дергает головой.

– Нет! Это не для квартиры! Это для кафе, дурак!

Я кривлюсь. Ловко, Виточка. Спасибо за "дипломатию".

– О, – Давид слегка моргает. – Ну, ладно. Тогда пусть будет в кафе. Главное, чтобы он был. Он мне правда понравился. Давайте повесим в кафе.

Я на часы.

– Давид, спасибо за цветы, мы опаздываем, я побегу, потом поговорим.

– Садитесь, я вас отвезу.

– Да тут близко.

– Ну так опаздываете же.

Он уже сам открывает дверь. Подает руку Амине, помогает сесть. Потом Вите.