После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа

Глава 21. Свекровь

Я, кажется, даже физически чувствую, как вспыхивают мои уши.

Амина уже открывает рот, а Вита делает вдох и вот-вот "у нас папы нет" соскользнет с губ.

– Девчонки! – перебиваю, хлопнув в ладоши, – кто первой дойдет до двери дома, та сегодня выбирает мультфильм на вечер!

– Я! – Амина срывается с места и первая прижимается к дверям лифта.

– Так нечестно! – отпихивает ее Вита.

– Жестко у вас, – усмехается Давид, но вопрос больше не повторяет.

Дома укладываю их спать. Вита засыпает быстро, Амина крутится, просит "еще одну сказку", но я стою на своем. В итоге они обе мирно сопят, а я открываю ноутбук и залипаю в подбор поваров. Нахожу пару толковых анкет, приглашаю.

Потом открываю заметки и начинаю набрасывать меню. Через час получился шедевр, который я тут же скидываю в наш чат с девчонками. Давид такой себе ценитель…

Детское меню "Витаминки":

Суп "Петушиный привет"

Пюре "Облако счастья"

Котлеты "Ежики в тумане"

Паста "Спагетти-обнимашки"

Блинчики "Солнечные зайчики"

Какао "Обнимашки в кружке"

Мороженое "Единорог в тапочках"

Пицца "Хочу все и сразу"

Вера: "А почему нет салата “ШкалаПендра”?"

Лена: "Супер! Только мороженое переименовать в “Пломбир без границ”!"

Кира: "И добавь напиток “Чупакабра-кола”!"

Мы еще минут десять ржем над Лимонад “Шипучий таракан”, потом я все-таки отправляю Давиду.

Ответ приходит быстро.

Давид: “Петушиный привет” сразу нет.

Я: “почему?”

Двид: “не хочу, чтобы в моем кафе мне кто-то кричал: "Мне два петушиных привета!"

Я: “ок. “Хрюндель на обеде” пойдет?

Давид: “Слишком по-детски все. Представь, солидный мужик вечером заказывает “Единорога в тапочках”. Он либо уйдет, либо потом меня убьет”.

Я закатываю глаза.

Я: “Хорошо, а если сделать электронные ценники? Утром – детские названия, вечером – обычные”.

Он на секунду зависает в переписке, потом присылает смайлик с поднятым большим пальцем.

Давид: “Договорились”

К девяти в кафе подтягиваются трое претендентов. Одна женщина лет под сорок, и один паренек, явно только что после кулинарного колледжа. Ну и чуть постарше женщина, как я.

Отправляю их на кухню, прошу приготовить что-то из моего списка: сырники, пшенную кашу с тыквой и пудинг.

– Мне важно, чтобы еда была не просто вкусная, а еще и такая, чтобы дети это ели, а не плевались в стену.

Мальчик нервно кивает. Женщина в синем фартуке снисходительно улыбается – видимо, мысленно уже поздравляет себя с этим местом.

Я еще шлифую названия в меню. Поглядываю, кто как готовит.

– Сынок, привет.

– Мам? – слышу за стеной голос Давида. – Ты что тут делаешь?

– Да заехала посмотреть, как тут у тебя дела?

– Почему не предупредила?

– Сюрприз хотела сделать. Мило у тебя тут.

Черт. Встречаться со свекровью я хочу меньше всего.

Давид вообще говорил ей, что я тут работаю с ним или нет?

Оглядываюсь по сторонам, чтобы придумать, куда спрятаться от этой встречи.

– А тут у нас что?

Не успеваю.

Ирина Марковна заезжает в кухню на инвалидном кресле и мне остается только приподнять подбородок, расправить плечи в встретиться со бывшей свекровью.

В бежевом плаще, с идеально уложенной прической и тем самым прищуром, от которого передергивает.

– Доброе утро, Таисия, – выдавливает улыбку, будто прыщ, который нарывает.

Но не удивлена, значит, Давид сказал, а ей не терпелось посмотреть.

– Здрасьте, – я с нее перевожу взгляд на Давида.

– Тут у нас кухня, мам, Тая тут выбирает повара, не будем мешать, потом все посмотришь. Идем.

– Нет, Давид, я хочу попробовать, что она приготовила.

Я на Давида. Взглядом прошу это остановить. Тут же, если даже шедевр будет, она все запорет.

– Нет, мам. На открытие придешь и попробуешь.

Выпроводи ее теперь.

– Ой, – театрально хватается за грудь, – что-то душно тут.

– Пойдем на свежий воздух.

– Надо, но я еще не все тут рассмотрела, – опускается на свободный стул. – Тая, расскажи, как ты все эти годы жила?

– Хорошо, Ирина Марковна, только я занята. Вы, если хотите, можете тут все рассмотреть, но у меня люди.

Натягиваю улыбку и отворачиваюсь к своим поварам. Мне еще выбирать лучше.

– Мам, идем. Тае сегодня надо закрыть вопрос с поварами… – у него в кармане играет мобильный, – давай не будем мешать. – Достает телефон. – Да… Что говоришь? Подожди… Идем кивает матери. Та медленно поднимается.

Давид выходит из помещения, а Ирина Марковна, конечно, не упускает возможности, чтобы не высказать свое драгоценное мнение пока сына нет.

– Ну что… ты научилась готовить-то? – кивает мне.

– Я и не разучивалась, – смотрю ей в глаза.

Откашливается, мол, “как сказать…”

Она разворачивает указательным пальцем планшет с меню.

– Ты придумывала?

– Я.

Вздыхает.

– Чувствуется безвкусица и это все никак не сочетается с названием этого элитного заведения.

– А Давид не говорил, что мы меняем название.

– Нет, – приоткрывает тонкие губы и напрягается. – На что меняется.

– Теперь кафе будет называться “Витаминка”.

Кривится, будто я матовым выругалась.

– Что?

– Да. Давид просто не успел вам еще сказать.

– Мальчик мой…. Ты его опоила что ли чем-то? Как можно было “Перола”, – говорит с европейский акцентом, заменить на “Витаминка”. Это же…. Проезжает дальше и заглядывает в приготовленные блюда.

Накалывает вилкой сырник и пробует.

– Этот водянистый… Этот слишком сладкий, этот… подгорел.

– Вы все нам не подходите, – взмахивает пальцами Ирина Марковна. – Можете быть свободны.

Мои кандидаты начинают собираться.

– Нет, подождите. Это я тут решаю, кто подходит, а кто нет. Ирина Марковна, если вы посмотрели, то можете идти.

– Может, мой пудинг попробуете, – пытается договориться самая старшая женщина. – Я двадцать лет в детском саду отработала могу его с закрытыми глазами сделать.