После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа

Глава 22. "Мама"

Я выпрямляюсь, будто у меня за спиной не вытяжка и кастрюли, а корона и мантия. Вежливо ей улыбаюсь.

– Я только рада за Давида, – говорю спокойно, почти ласково. – Наконец-то он будет счастлив с достойной его матери девушкой.

У Ирины Марковны дрогает уголок губ. Не знаю, это попытка улыбки или спазм от слова "достойной". Женщины замирают, паренек из колледжа перестает скрести венчиком по миске. Все слушают.

И, кажется, им действительно надо отказать. Сотрудники, которые любят сплетни больше, чем свою работу, не вызывают доверия.

– Да, долго пришлось искать.

И тут меня накрывает воспоминание – такое яркое, будто я открываю духовку, а оттуда жаром в лицо.

Я стою у их двери с тортом, который сама испекла, в руках и нелепым букетом, который на самом деле был по акции. Я репетирую в голове: "Здравствуйте, я Тая", хотя Давид уже десять раз говорил, что все будет хорошо, "они тебя полюбят, я знаю".

Но все равно. Он не принц Датский, конечно, но я повар в детской столовой, а он сын успешного в городе бизнесмена.

И вот нам открывают дверь. На пороге – она. Ирина Марковна. Идеальная укладка, бежевый кардиган, брошь с жемчужиной, взгляд – как сканер в аэропорту.

– Мам, привет, – Давид пропускает меня в дом первой. – Это Таисия.

– Очень приятно познакомиться, – мягко тянет она. – Какой торт. Спасибо, конечно, но у меня непереносимость глютена, я такое не ем. И на гортензию у меня аллергия.

На гортензию бывает аллергия?

Я натягиваю улыбку и неловко пожимаю плечами.

Я элементарно не знала, потому что Давид мне ничего такого не говорил.

– Ты со своими аллергиями, мам… Сорок лет жила и не было ничего, а тут вдруг аллергия на все.

– Ты до моих лет доживи, потом и будем мериться болячками, сынок, – переводит все в шутку.

Потом вроде бы она сгладила первое неудачное впечатление. Отец Давида недавно умер, поэтому теперь мать живет в доме одна, на деньги, что остались от бизнеса мужа.

– А кто ваши родители?

Мне кажется этот вопрос стал решающим потом уже во всем, что произошло дальше.

– Мама учительница, папа – электромонтер.

– Кто? – переспрашивает и смотрит на Давида.

Мне надо было расстаться с ним в тот же день и больше никогда не встречаться. Но как расстаться, когда мы любили друг друга.

– А какая разница, кто ее родители, мам? Я не с ними буду жить, – переплетает наши пальцы.

– Ну… в общем… вы же не собираетесь еще жениться?

– Собираемся, – тут же отвечает Давид, – я сделал Тае предложение.

– Как? Уже? – театрально кладет ладонь на грудь. – Так быстро?

На языке у нее прям вертится… “может, еще надо к кому-то присмотреться”. Будто новое платье себе выбирает. Именно себе.

– А чего тянуть? Это моя женщина и я другую не хочу.

Тогда я глупая была. Нет, я поняла, что я не очень-то нравлюсь, но она живет своей жизнью, мы – своей. Ну потерпим как-нибудь друг друга на дне рождения ее сына раз в год.

Открыто она Давиду про это ничего не говорила. Но постоянно вскользь, а вот Ульяна у Зиминых перспективный врач-кардиолог, а вот Анна у Орловых стала Мисс-столица. Короче все вокруг были вау, кроме меня.

Мама ничего и не могла с этим сделать. Напрямую ссориться с сыном она не хотела, а на намеки он отвечал категорично:

– Мам, не заставляй меня выбирать между вами. Тебе спасибо и отцу, что вырастили, дали неплохой старт в жизни. Но дальше я сам. Я эту девушку выбрал, я ее люблю и кто там ее родители, кем она работает, вообще не важно.

Мы поженились. Мы были влюблены и счастливы. Мы хотели детей.

А ее настолько задевало и раздражало, что Давид ее не слушал и женился, что с того момента начался маленький ад.

Мелочи, которые тогда казались случайными. "У нас ножи так не кладут". "Салфетку – вот так, в треугольник". "Сметану сюда не добавляют, ну что ты". "Маникюр – аккуратнее, ярковато для девушки твоего уровня".

Это сейчас я ничего не боюсь и на ее реплику могу и ответить. Тогда я не хотела ругаться и ссориться с мамой своего мужа. И их ссорить не хотела.

Я не знаю, в какой момент у нас все пошло не так. Но его мамы становилось все больше в нашей жизни. И вроде как она помогала, но ее помощь никто не просил. То сервиз какой-то притащит огромный, который обязательно надо поставить на видное место, то чайник заменить.

Сейчас мне кажется, что она меня раскачивала эмоционально, чтобы я не выдержала и бросила Давида сама.

А потом эта болезнь.

Иногда мне кажется, что она сама себя довела до этого.

Я не знаю как, но спровоцировала у себя болезнь, чтобы нас разлучить. Если такое вообще возможно.