После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа

Глава 23. Мастер-класс

Бывшая свекровь ездит по кухне в своем кресле, как главный ревизор планеты. Поднимает крышки, тычет вилкой в сырник на манер кондитеров из кулинарного шоу. Также, сложив губы, чтобы не дай бог не стереть с губ помаду, морщится и показывает всем свой высокий статус эксперта.

Спокойно, Тая. Один, два, три…

– Ирина Марковна, пожалуйста, не мешайте.

– Так я же помогаю, – мягко-ядовито.

Четыре… пять… шесть…

– Вот у этой сырники разваливаются, у той манка сырая, а этот мальчик у нас вообще музыку слушает вместо того, чтобы работать.

Семь… восемь… девять…

– Мы справимся, – выдыхаю.

Десять… одиннадцать…

– Да у меня тут опыта больше, чем у всех вас вместе взятых.

Нет. Дыханием тут не отделаться.

Бросаю на стол полотенце, разворачиваюсь и иду к выходу. В зале отлавливаю Давида, который все еще говорит по телефону.

Смотрю на него так, что он быстро сворачивает разговор.

– Послушай. Я тебе не жена больше, чтобы улыбаться ей, кивать и стараться угодить. Если хочешь, то сажай ее на кухню, пусть она тут всем командует и готовит. Я место уступлю.

– Спокойно, Тай, не надо никому угождать, – кладет руку мне на поясницу и подталкивает назад к кухне. – Сейчас я ее заберу.

– Можно как-то еще сделать так, чтобы во время ее приезда меня здесь не было? Предупреждай, что ли.

– Хорошо, я ей скажу.

Давид открывает дверь в кухню. И тут же на нас вылетает старшая кандидатка из садика.

– Мне такая работа не нужна! Чтобы мне указывали, как пудинг варить!

Черт. Она так всех мне разгонит.

– Подождите…

Но она не оборачивается и уходит.

Заходим – картинка маслом: Ирина Марковна уже у плиты рядом со второй женщиной и учит ее замешивать тесто правильно. Цедит что-то про "золотистую корочку" и "слишком влажный творог". Парень в наушниках вообще в своем космосе, делает шоколадные маффины, на нас ноль внимания.

Я перевожу взгляд на Давида. Он чуть ведет уголком губ вверх. Для него это шутки, смешно ему. Сейчас разбегутся все, будет сам кашеварить.

– Мам, все, тебе пора, – подходит к ней, берется за ручки ее коляски. – Тут все уже умеют готовить, нам надо только отобрать лучших.

Откатывает ее инвалидное кресло.

– Я лишь хотела, чтобы… – делает невинные глаза.

– Я знаю, – мягко перехватывает ее исповедь, – но сейчас ты мешаешь.

– Давид, ну хоть эту девушку поправлю, – оборачивается на ходу Марковна, – у нее сковорода холодная!

– Давид, они же… сейчас хорошего повара найти…

– Мы найдем. Ты не волнуйся. Отдыхай, дыши свежим воздухом.

– С таким уровнем у вас завтраки не взлетят!

– Взлетят, – говорю я ей в спину. – Особенно, когда нам не будут мешать с советами.

– Так, девочки, – басит Давид, – не ссорьтесь, – и наконец вывозит ее из кухни.

Что-то еще там рассказывает ей о том, что в кафе сделали. Я не слышу, что она отвечает, но там все ей не особо нравится.

А у него железные нервы, чтобы не нагрубить ей. Мама, конечно, а родителей не выбирают.

Дверь закрывается. На секунду – тишина. Я ловлю воздух, как после нырка. Оборачиваюсь к оставшейся кандидатке и к парню.

– Все, что тут говорила эта женщина, можете забыть. Делайте так, как делали. И запомните, ваше дело тут готовить, а не собирать сплетни.

Они продолжают работать. Я медленно успокаиваюсь. Через пару минут возвращается Давид – один, без мамы. Кивает мне на выход, мол, поговорить.

– Она уехала. Я предупредил, чтобы не приезжала без предупреждения, но… не могу обещать, что она послушается.

– После "мастер-классов" твоей мамы они все так разбегуться.

– Это был тест на стрессоустойчивость, – усмехается в ответ. – Один человек не прошел. Ну, как те, кто остался?

– Надо пробу снимать.

– Тогда приглашаю тебя на завтрак.