После развода. И не друг, и не враг...

Глава 1

Любой врач знает: дежурство началось тихо? Жди какой-нибудь дряни.

Я прохожу по родильному отделению, расположенному в одном из корпусов многопрофильной больницы, и очень надеюсь, что примета сегодня не сработает. Если ожидать – обязательно что-то случится. А у меня подходят к концу сутки и очень хочется уже поехать домой, упасть в постель и выспаться.

Ночь проходит подозрительно спокойно: ни одной экстренной, даже в патологии девчонки спят, словно по заказу.

– Тишина-то какая… – тянет молодая акушерка у поста.

– Молчи! – тут же рявкает на неё старшая, и девушка вздрагивает. – Накликать хочешь?

Покачав головой, беру стопку историй и решаю пройтись по своим ответственным до обхода. Одна ревёт из-за отёков – проснулась утром, а пальцы на ногах не сгибаются. У другой крупный плод, переживает, что «не пролезет», а кесарево не хочет. Стараюсь говорить спокойно, шучу, чтобы сбить напряжение, а сама думаю: слишком всё ровно, слишком.

В ординаторской привычно пахнет кофе и антисептиком, кто-то не убрал бутылёк после обработки. Старшая акушерка заносится со своими бумажками.

– Лариса Александровна, анестезиолог звонил, спрашивает, как по расписанию завтра?

– Скажите, что у нас свои часы. Пусть не путают, – подписываю истории и не поднимаю головы. – Марина, я уйду сразу после обхода, вызывают в административку.

– Нового главного представлять будут? – понимающе кивает старшая, наклоняется ко мне, явно желая поделиться сплетней – или самой узнать новую. – Слухи ходят, что всё-таки варяг будет…

– Сплюнь, – вздыхаю, покачав головой.

Главный врач «со стороны» – или варяг, как у нас называют таких, кого присылают назначением сверху – это всегда риск. Человек не работал в больнице, не знает процессов и проблем изнутри… Ладно. Будем надеяться, что пронесёт.

Перед тем, как выйти из своего кабинета, задерживаюсь у окна: внизу, в небольшом сквере, беременные медленно гуляют под солнцем, смеются с мужьями или теми, кто пришёл их навестить. Такая спокойная картинка, что от неё только тревожнее.

В актовом зале душно. Заведующие переговариваются, спорят про закупки и проверки. Я сажусь у прохода, киваю хирургу и кардиологу, но молчу – ни к чему долгие разговоры. Да и устала.

На трибуну выходит представитель департамента. В руках папка, голос торжественный, как на школьной линейке.

– Коллеги, я рад сообщить вам, что сегодня мы официально представляем вам нового главного врача! – начинает чересчур уж радостно.

Ловлю ненавидящий взгляд начмеда по хирургии, первого зама. Он-то надеялся, конечно, на это место. Но увы – в медицине интриги тоже никто не отменял. Даже наоборот. У нас это всё ещё круче.

Зал реагирует не тишиной, но сдержанным гулом. Я тоже жду, сердце почему-то бьётся слишком быстро. Нет, уже ничего не должно случиться. Ведь дежурство фактически закончилось…

– Итак, представляю вам Константина Альбертовича Тейхмана! – звучит в зале.

Я чувствую, как у меня замирает дыхание. Нет сил сделать вдох. Раздаётся лёгкое поскрипываение – это стулья, которым тут уже двадцать лет в обед. Коллеги оборачиваются на меня, кто-то с любопытством, кто-то с явным подозрением.

Боковая дверь распахивается, и в зал уверенным шагом входит высокий мужчина. Поднимается на трибуну, пожимает ладонь представителю департамента здравоохранения. Окидывает зал строгим взглядом и останавливает его на мне. Всего лишь на секунду.

– Лар, родственник что ли твой?! – шипение рядом от заведующей гинекологией.

Удерживаю лицо, только пальцы непроизвольно сжимаются в кулак.

Родственник… если бы.

Это мой бывший муж.

Держи спину ровно, Лара, звучит в моей голове маминым голосом. Иногда осанка – единственное, что остаётся женщине. Я столько фыркала на маму с этими её замечаниями, а теперь сижу с прямой спиной и не позволяю себе ни малейшей реакции, даже не отвечаю на вопрос, только слегка качаю головой и сжимаю губы покрепче – мол, потом.

Замечаю, как в зале шевелятся и переглядываются, но старательно делаю вид, что меня никак не касается назначение однофамильца. Сама на себя злюсь, что мозг на автомате начинает выискивать отмазки – наш брак был слишком долгим, чтобы пытаться что-то там скрывать. Заставляю мысли свернуть в сторону: надо вечером перепроверить последние протоколы по двум кесаревым, там новенький ординатор, кажется, опять накосячил.

Но было бы глупо пытаться что-то выдумывать, правда? – размышляю устало. Будет наглым враньём сказать, что мне абсолютно безразлична встреча с человеком, с которым я почти десять лет делила кровать, жизнь… и сердце.

А я стараюсь не лгать самой себе.

Константин начинает своё «вступительное слово», говорит ровно, немного чересчур отстранённо и затянуто. Свожу брови, замечая, как один из административного корпуса уже лезет за мобильным, что-то проверяет, пара коллег сдерживают зевки – но это почти наверняка такие же как я, после дежурства.

Новый главный тем временем благодарит департамент, упоминает про развитие больницы, про дисциплину, про закупки оборудования. В общем, ничего нового, всё привычно. Механически подмечаю: если опять будет «укрепление материально-технической базы», значит, родильному отделению ничего не перепадёт.