После Развода. И вновь твоя?

Глава 14. Рабочий кошмар

Октябрь выдался противным.

Не ясным, еще теплым, а сырым, ветреным, с небом, затянутым грязной ватой низких облаков. Листва под ногами уже не шуршала, а хлюпала коричневой кашей.

Шла на работу, и ветер бил в лицо, срывая с волос капюшон и забираясь под подол пальто. Мои новые кожаные сапоги, купленные в порыве «надо же как-то поднимать самооценку!», с каждым шагом глубже вязли в лужах, оставляя на голенищах отвратительные брызги.

Я ругала себя: и за сапоги, и за то, что позволила втянуться в этот мыльный оперный сюжет с двумя мужчинами, вместо того чтобы сосредоточиться на главном: на карьере, на независимости.

Идиотка!

Шипела про себя, пытаясь увернуться от особенно размашистого порыва ветра.

Всю жизнь строила всё по логике, а теперь пускаю все коту под хвост из-за какой-то сомнительной, слезливой чувствительности...

В офисе я скинула испачканное пальто, пытаясь отряхнуть с сапог грязь о придверный коврик, и пошла к своему рабочему месту с твёрдым намерением закопаться в бумажную работу с головой.

Хоть что-то должно было поддаваться контролю, верно?

Не успела, даже запустить компьютер, как ко мне подошла секретарша Илона, с лицом, выражающим дежурное сочувствие, за которым пряталось жгучее любопытство.

Все сотрудники знали, что Илона заядлая сплетница.

— Танечка, Илья Николаевич просит вас к себе. И велел передать, что это супер срочно!

В груди что-то неприятно ёкнуло.

Я отложила сумку, поправила водолазку и пошла по длинному коридору к директорскому кабинету, мысленно перебирая текущие проекты.

По контрактам, анализу, планам, отчетам...

Ничего критичного не было, все было хорошо, у меня ведь по другому и не бывает...

Кабинет Куркина был большим, с панорамными окнами, что сейчас вовсю «транслировали» промозглый город.

Илья стоял у окна, спиной ко мне, и, кажется, усердно грыз ноготь.

Эту привычку я заметила у него еще при первой нашей встречи и сейчас эта деталь не на шутку меня взволновала...

— Вызывали, Илья Николаевич? – тихо произнесла я, останавливаясь у порога.

Куркин медленно обернулся, его бледное лицо с темными кругами под глазами сморщилось, скривилось. Он молча прошёл к столу, взял папку и швырнул её передо мной с такой силой, что бумаги выскочили из-за зажима и рассыпались по полированной поверхности.

— Ты составляла этот контракт, Евдокимова? – Тихо и театрально, будто плохо сдерживал гнев.

Взглянула на титульный лист, и медленно кивнула.

Я и правда составляла контракт с фирмой « Северянин Пром»

Это был единоличный , мой проект. Я вела переговоры, выверяла каждую формулировку, составляла контракт, проводила анализ, и именно моя подпись стояла на последней странице...

— Да, Илья Николаевич я. А в чём проблема?

— А ты полистай! — Заорал вдруг он и слюни брызнули в разные стороны.

– Полистай, умница! Клиент деньги перевёл, а они не на счёт фирмы поступили, а вообще на какой-то левый, в чёрт знает какой банк! Ты что, умнее всех, что ли, решила себе на карманчик? Или просто кретинизм у тебя врождённый, Евдокимова?

Ледяная волна прошлась по позвонкам, даже руки стали ватными.

— Да вы что, Илья Николаевич! Быть такого не может! Я не понимаю....

Я схватила папку, начала лихорадочно перебирать страницы. Вот мои пометки, согласования с юристом, перелистываю на последнюю страницу, где должны быть реквизиты для оплаты и... И меня бьет током, там, под красиво напечатанным «Реквизиты для перечисления», стоял номер счёта, но...

Не нашей фирмы, а совершенно другой, незнакомый счет...

Глаза пытались сфокусироваться на цифрах, но они плясали передо мной.

Я же помнила всё до мелочей, я лично проверяла этот лист перед отправкой клиенту, и все было хорошо черт возьми!

Готова была поклясться на чем угодно!

— Илья Николаевич, это ошибка! Я не понимаю как это произошло... – Губы онемели, слова давались с трудом.

Он ударил кулаком по столу, да так звонко, что затряслась тяжелая стеклянная пресс-папье.

— Всё я понимаю, Евдокимова! Всё прекрасно понимаю! И у нас с тобой, птичка, два варианта.

Он откинулся в кресло, и его взгляд холодный и острый буравил меня.

— Первый: я вызываю ментов, пишу заявление о мошенничестве в особо крупном, и ты уезжаешь далеко и надолго, репутация, конечно, на помойке, но, зато ты в колонии посидишь подумаешь...

Я вздохнула и в глазах тут же потемнело.

— Второй: ты возвращаешь бабло клиенту! Все сто тысяч баксов, и увольняешься по собственному желанию. Тихо и без скандала. Я даже характеристику нейтральную дам, уяснила?

Сто тысяч долларов.

Это пять, нет шесть, нет почти восемь миллионов если переводить на российские деньги.