После Развода. И вновь твоя?

Глава 22. Я вещь не более

Сон был тяжёлым, рваным, полным обрывков кошмаров, где лица двух небезразличных моему сердцу мужчин менялись местами, а я падала в бесконечную чёрную яму. Проснулась я от собственного всхлипа и резко села на кровати.

Огляделась.

Была я абсолютно голая в кровати Рената, в его комнате, в нашей бывшей спальне.

На тумбочке мерцал электронный будильник:

12:15

Вскочила, заметалась в поисках одежды, но ничего так и не нашлось.

Пришлось идти в свою комнату и искать тряпки которыми можно прикрыться там.

В голове беспорядочным, медленным потоком тянулись мысли:

Алешка, завтрак, прогулка, обед...

Я проспала всё на свете, провалилась в эту чёртову бездну, как в болото, и забыла обо всех своих обязанностях, о том, что должна выполнять не только по контракту, но и по зову сердца.

Вылетела и почти бегом спустилась по лестнице, в холле было тихо.

Лишь из кухни доносился голос Рината, он громко говорил по телефону, на громкой и что-то в его интонации заставило меня замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться у двери, прижавшись к косяку.

Я не имела привычки подслушивать, но какое шестое чувство заставило меня остановить и замереть.

Ринат стоял у окна в одних боксерах, с чашкой кофе в руке.

— Да кофе дерьмовый! Никак не могу справиться с этой кофемашиной, мерзкая железяка. Вот щас моя красавица спящая проснётся и нашаманит мне кофий, как надо.

Из динамика донёсся гогот, потом собеседник Рахимова заговорил и узнала этот голос...

Куркин.

— А здорово мы всё обставили! — загоготал он — И уж прости, она у тебя такая дурында, повелась! Я честно очковал до последнего, думал, в ментовку попрётся, к юристам или в налоговую. Но нет! Прям кайф как классно сработано...

Я схватилась за косяк, чтобы не свалиться.

— Ага, классно, — ответил Ринат, и в его голосе не было радости. Только кислая, недовольная нота.

— Дороговато ты взял за свою маленькую услугу, не находишь? Двадцать пять лимонов, звездец как некисло...

Куркин снова захохотал.

Таким довольным, сытым, мерзким смехом.

— Ну уж извиняй, брат. Она у меня в кабинете чуть в обморок не грохнулась и пол чуть не заблевала. Не люблю я таких разборок, сам знаешь, да и риск был. Хорошо, что Серега не узнал, а то бы мне лобную кость в мозг вдавил, я друга из-за ерунды терять не хотел. А для тебя это не бабки, не прибедняйся! Ты вон своему сыну квартиру за полтинник взял, дом хочешь за сотку брать…

— За сто пятьдесят, — поправил пунктуальный Ринат.

— Тем более, братишка...

Я стояла, и не могла прийти в себя.

Двадцать пять миллионов

Двадцать пять миллионов рублей, за которые меня купили, как вещь на аукционе.

Подстава

Всё было подставой с самого начала, контракт с ошибкой, Куркин, этот чудовищный долг — всё спланировано, и всё продумано. Рахимов заплатил Илье, чтобы тот довёл меня до ручки, до паники, до состояния загнанной в угол крысы.

Ринат дорого за меня заплатил, лестно.

Но как же это подло, как чудовищно, мерзко, немыслимо.

Измена показалась цветочками по сравнению с этим спектаклем. Рахимов превратил мою жизнь в ад, чтобы потом стать моим спасителем.

Как там? Точно, классический абьюз.

И я повелась, как последняя дура, повелась!

Не знаю, как во мне нашлись силы. Но я выпрямилась, расправила плечи и медленно, нарочито громко, захлопала в ладоши.

Ринат дёрнулся, резко обернулся, сбросил вызов на телефоне. И эта свиная рожа на мгновение стала растерянной, почти испуганной, но всего на миг...

— Танюша? — голос зазвучал с притворной лаской.

— Ага, Танюша, двадцать миллионов, очень дорого для меня, Ринат. Хочу сказать совсем не стоило.

Он шагнул ко мне, протянул руки.

— Тань, я сейчас всё объясню…

— Объясняй, — Скрестила руки на груди, впиваясь ногтями в собственные предплечья, чтобы не разреветься, не закричать, не броситься на него с кулаками прямо сейчас.

Он заюлил. И его морда приняла то самое выражение, которое я ненавидела больше всего — масляное, сладкое, лживое.

— Да это глупость, не стоит нашего обсуждения, просто шутка, понимаешь? Ситуация не стоит твоих нервов, Танюша! И я... я правда тебя люблю, люблю всем своим сердцем слышишь? Сильно люблю…

Он приблизился, попытался коснуться моих волос, плеч. Меня передёрнуло от омерзения. Я с силой оттолкнула его и принялась бить по щекам.

Ладони горели, но я не могла остановиться.

— Сволочь! Тварь, подонок! — Вопила задыхаясь. — Да ты знаешь, что я испытала? Да я готова была умереть, когда он мне такой долг выкатил! Повеситься готова была! Да ты представить себе не можешь, мудак, что я пережила!