После Развода. И вновь твоя?

Глава 24. Только ты мне нужен

Серёжа проводил меня в просторную светлому кухню, в стиле минимализма.

Можно, не особо затратно, но выглядело крайне дорого и со вкусом. Сейчас в принципе было мода на минимализм

Я с тяжелым вздохом опустилась на стул с мягкой, нежной молочной обивкой. Мое тело все еще дрожало от холода. Шишкин протянул мне чашку с горячим кофе.

Пакетик дрип американо дарил бодрость и согрел похлеще стакана водки. Я обхватила кружку мерзлыми пальцами, грелась, но все еще продолжала дрожать от неизвестности...

Сережа опустился на колени, его руки накрыли мои.

Я почувствовала силу, тепло любимого мужчины, надежность которой мне так не хватало, потому, что я как любая карьеристка привыкла все тащить на себе. Сама решать проблемы, сама без всякой помощи заканчивать отношения, разводиться, бороться с изменой, вылезать из долгов...

Его пальцы растирали мои, с любовью которой мне так не хватало.

Сначала мы молчали, а потом всё-таки поговорили.

Вывели друг друга на чистую воду. Делали это долго, сбивчиво, перебивая друг друга. Я рассказала ему все, открылась полностью. Он слушал, не перебивал, лишь хмурил брови, сжимал челюсти, когда я доходила до особо грязных подробностей, в глазах напротив плескалась такая боль, что мне хотелось провалиться сквозь землю.

Когда я замолчала, Шишкин тяжело вздохнул и произнёс:

— Ты ведь всё ещё любишь его…

У меня тут же сжалось сердце, я схватила его за руку.

— Нет, не люблю, понимаешь… Это было как наваждение, привет из прошлого. Слишком много нас связывало, я привязалась к его сыну… Я сама не знаю, что со мной было, но сейчас, в эту секунду, я твёрдо знаю: я его не люблю. Больше нет.

Он хмыкнул, попытался отдёрнуть руки, встать, но не позволила себя оставить.

— Мне нужен только ты! Я люблю… люблю тебя.

— Повтори, — прошептал он хрипло, сглотнув.

Я улыбнулась. Впервые за долгие недели — искренне с теплотой.

— Я люблю тебя, Шишкин. Обожаю. Ты — всё, что у меня есть, всё, что мне нужно.

Он не дал мне договорить. Притянул к себе, и наши губы встретились. Это не был поцелуй отчаяния, это наоборот было таким правильным...

Долгожданным, по особенному нежным.

Мятные губы двигались по моим медленно, изучающе, будто он пробовал меня на вкус впервые, хотя казалось мы целовались уже сотни раз. Он гладил мои волосы, зарывался в них пальцами, притягивая ближе. Я же обвила мужскую шею руками, прижималась всем телом.

Я не помнила как мы оказались в крови, прижималась лицом к его шее, вдыхала запах, и от этого запаха кружилась голова больше, чем от любого вина.

В спальне нас поглотила темнота.Он опустил меня на кровать, и я потянула его за собой. Мы целовались, не в силах оторваться, и каждое прикосновение было откровением.

Он стащил с меня одежду , я стянула с него штаны, и вот мы уже лежим, прижавшись друг к другу, кожа к коже, и это тепло, это ощущение защищённости было тем, чего я была лишена так долго.

Нежные руки блуждали по телу медленно, бережно, будто я была хрустальной вазой. Уста целовали мои плечи, ключицы, грудь, спускаясь всё ниже, и каждое прикосновение отзывалось во мне мелкой волной.

Выгибалась навстречу, зарывалась в пшеничные волосы, шептала любимое имя как молитву...

Мы двигались в унисон, медленно, глубоко, и это было словно возвращение домой. После долгих лет скитаний по чужим постелям, домам, людям, чужим жизням, я наконец была там, где должна была быть с самого начала.

Его дыхание сбивалось, становилось чаще. Он шептал моё имя, перемежая его словами любви. Я отвечала тем же, вцепившись в его плечи, прижимаясь так сильно, будто боялась, что он исчезнет.

Все длилось до тех пор, пока меня волной, горячей и всепоглощающей не унесло в мягкую, светлую пропасть. Волна смывавала всё: страхи, сомнения, прошлое, и на несколько секунд не осталось ничего, кроме этого чувства полного, абсолютного единения.

— Я так долго тебя ждал, так долго, Тань.

— Я знаю, знаю...

— Никогда больше не уходи, — попросил он, и в его голосе была такая беззащитность, что сердце сжалось.

— Никогда, — пообещала я, и сама поверила в это обещание.

***

Утро наступило слишком быстро. Мы провалялись в постели до самого вечера, вставая только чтобы поесть и снова упасть друг в друга.

Это был наш день, день, украденный у судьбы.

Но к вечеру реальность напомнила о себе, мне нужно было возвращаться.

Нужно было забрать вещи, решить все с Ренатом, закрыть эти проклятые гештальты, попрощаться в конце концов по... Человечески.

Чтобы начать жизнь с чистого листа...

Серёжа спал: уставший, счастливый, разметавшись на простынях. Я смотрела на него, и сердце разрывалось от любви. Наклонилась, поцеловала — легко, едва касаясь. Он что-то пробормотал во сне, улыбнулся, перевернулся на другой бок.