После Развода. И вновь твоя?

Глава 26. Отпусти меня

— Дай мне уйти.

Повторила я глядя прямо в его глаза, которые вдруг стали совершенно беззащитными.

— Отпусти меня, не мучай.

Ринат смотрел на меня, и я видела, как что-то в нём ломается. Лицо, обычно крайне сдержанное, вдруг исказилось, и из глаз потекли слёзы. Он замотал головой — резко, отчаянно, как ребёнок, который не хочет принимать реальность.

— Я не могу, Тань, не могу отпустить тебя. Не сейчас. Только не сейчас, не снова! Мы ведь должны… должны остаться вместе, Тань. Мы обязаны, понимаешь?

— Не должны, Ринат. — Я сказала это тихо, но твёрдо, каждым словом вбивая гвоздь в крышку гроба наших отношений. — Мы уже чужие друг другу люди, и никогда не станем счастливыми вместе, никогда.

Он сидел за столом, сгорбившись, и слёзы текли по его щекам, падали на скатерть. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разрывается сердце.

От какой-то неясной субстанции чувств...

Жалости

Памяти

Злости и легкой ненависти

Любви и горького неприятия

К этому большому человеку, взрослому мужчине с сединой в волосах, с упрямством, которое довело нас обоих до края пропасти. Он так и остался в душе беспечным мальчишкой, который думал, что всё можно исправить, купить, отремонтировать, даже разбитую любовь, переломанную морально женщину...

Я подошла к нему, опустилась на колени рядом со стулом. Протянула руку, коснулась мокрой щеки.

— Не плачь, — сказала мягко, как говорят с ребёнком. — Не стоит, хорошо? Ты будешь счастлив. Не сразу, но будешь, у тебя прекрасный сын, и ты должен всё сделать для него. Быть примером, слышишь? И мы с тобой всегда будем помнить друг о друге…

Он вытер слёзы рукавом рубашки, но продолжал упрямо мотать головой.

Вновь и вновь

Снова и снова

Как непослушный малыш, который не хочет ложиться спать. Я вздохнула, встала и взяла его за руку, потянув вверх.

— Вставай, иди сюда. Обнимемся...

Он поднялся, неуклюже, как во сне, и шагнул ко мне. Ручища сомкнулись вокруг меня, прижали к груди так сильно, что почти стало трудно дышать. Он уткнулся лицом в моё плечо, и я почувствовала, как большие плечи вздрагивают.

Впервые за всё время, что я его знала, Ринат Рахимов плакал навзрыд.

Обняла его в ответ, погладила по спине, по волосам.

— Всё пройдёт, Ринат, всё пройдёт. — Шептала я.

В этот момент не думала о том, сколько боли он мне причинил. Отом, как унижал, предавал, покупал и продавал. Я не была обиженной женщиной, а только человеком. Что прощал и отпускал некогда любимого человека, с которым прожила десять лет, познала радости и горести.

Даже если эти десять лет закончились кошмаром, они были, и точка должна была быть поставлена достойно.

Со двора послышался странный шум, в дверь забарабанили.

Сначала я подумала, что показалось, но звук повторился. Кто-то бил в дверь не только руками, но и ногами.

— Рахимов, открой эту дверь, б**дь, а то я её вынесу нах**й! Чмо, отпусти Таню сейчас же!

Шишкин, вашу бабушку, блин...

Я отпрянула, а Ринат поморщился, провёл рукой по лицу и направился в холл.

— Нужно открыть, — Торопливо бросил через плечо.

— А то этот придурок разбудит Алёшу и переполошит весь посёлок. От ментов потом замучаешься отбиваться...

Я поспешила за ним, сердце тревожно колотилось в такт шагам.

Ринат только приоткрыл дверь, как кулак Сережи мощно впечатался ему в челюсть.

Рахимов отшатнулся, врезался спиной в стенку, а Шишкин ворвался в прихожую, разъярённый, взбешённый, с дикими глазами. Я едва успела втиснуться между ними, упереться руками в грудь Сережи не давая ему нанести новый удар.

— Мразь! — орал возлюбленный пытаясь бережно меня обойти.

— Ты отпустишь её, уяснил? Сейчас же, сука поганая! А не то я тебе всю башку снесу, тварина...

— Да пошёл ты, сука, черт поганый! — рявкнул Ринат из-за моей спины, хватаясь за челюсть.

Он, даже не сказал, а как то прочавкал. Видать по речевому аппарату прилетело знатно...

Я изо всех сил давила на грудь Серёжи, страшась новой схватки.

— Он уже отпустил! — Заорала во все горло пытаясь перекрыть их голоса. — Отпустил, слышишь? Хватит!

Серёжа замер. Перевёл «кровавый» злобный взгляд с меня на Рината, и в этом взгляде было столько всего, что словами не передать.

Готовность убивать постепенно сменилась, изломанным облегчением и надеждой, он переспросил уже намного тише, при этом не забыл тяжело выдохнуть, и его пальцы впились в мою плечи.

— Отпустил?

Ринат сполз по стене на пол, сел прямо на мраморный пол прихожей, прижимая ладонь к разбитой губе. Он посмотрел на нас с обреченность, как невероятно уставший от жизни старик.