После Развода. И вновь твоя?

Глава 27. Пока, пока, мой ангел

Утро выдалось очень ясным.

Осеннее солнце, бледное и нежаркое, заглядывало в окна спальни, когда я в последний раз была там. Вещи были собраны ещё ночью, но я всё тянула, всматриваясь в каждую мелочь.

Я тащила чемодан по лестнице, будто самую тяжёлую ношу в жизни. И по сути этот чемодан, дом и лестница представляли собой тот самый этап, который всегда нужно пройти сломленному человеку, чтобы идти дальше...

— Дай помогу.

Ринат наблюдавший за моими безуспешными потугами, легко взял чемодан одно рукой и спустил его вниз. И я смотрела на него и впервые не узнала совсем, он абсолютно переменился за одну только ночь. Даже взгляды которые он на меня бросал, теперь были иными...

— Спасибо.

Рахимов молча кивнул, в нес теперь не было ни боли, ни злости. Только спокойное, почти умиротворённое принятие.

Сегодня мы отпускали друг друга по-настоящему.

И чувство это было поистине странным — горьким и освобождающим одновременно.

Алёша выбежал в холл сонный, взлохмаченный, в милой пижамке с динозаврами. Я потянула к нему руки, у ребенка задрожала нижняя губа и он бросился ко мне, обхватил ноги.

— Может, ты не станешь уезжать, мама Таня? Я честно стану есть кашу и запеканку с курицей , и не за что на свете не буду просить торт...— забормотал малыш, уткнувшись лицом в мои коленки.

У меня сжалось сердце. Я присела на корточки, оказавшись с ним на одном уровне, и погладила его по кудряшкам, таким мягким, таким родным.

— О милый, тебе не нужно отказываться от торта...

— Алексей, — твёрдо, но мягко сказал Ринат, — Таня не может остаться, у неё свой дом есть. И дорогой человек ждёт...

Рахимов смотрел на меня, и во в взгляде было столько всего...

Одобрение и поддержка.

Он грустно улыбался мне и будто говорил:

«Всё хорошо, иди к своему счастью. Не останавливайся».

Я улыбнулась и снова вернулась к Алеше.

— Мы будем часто видеться, хорошо? — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Вы с папой будете приезжать к нам с дядей Серёжей, а мы — к вам, договор?

Мальчик шмыгнул носом, но кивнул сквозь слёзы, которые уже катились по пухленьким щечкам.

— Хорошо…

— Не печалься, дорогой, ладно? Я очень и очень тебя люблю...

Притянула его, обняла, вдыхая запах печенья, молока и детского шампуня, который запомню навсегда.

Он обнял меня в ответ, крепко, по-детски отчаянно. Мы стояли так несколько секунд, и в этой тишине было прощание с чем-то очень важным.

Потом я встала, взяла чемодан за ручку, Ринат открыл дверь, и мы вышли на улицу.

Утро встретило нас прохладой и солнцем, которое уже поднялось выше, заливая посёлок золотистым светом, у ворот остановились.

Пора было проститься окончательно.

Я поставила чемодан и обняла бывшего.

В этих объятиях не было ничего кроме благодарности.

Мы благодарили друг друга за все те годы, что провели рядом.

Ща всю любовь и нелюбовь к тому же, радости и горести, за, что мы вообще были друг у друга.

Мы улыбались, и в наших улыбках было всё то понимание, всё прощение, тепло, которое останется с нами навсегда.

Мы были и главное смогли остаться родными людьми, часть души каждого из нас навсегда останется у другого.

Но главное мы обязаны идти своим путём, порознь, навстречу своему, отдельному счастью.

Я наклонилась к Алёше, который стоял рядом с отцом, и чмокнула его в щёку — нежную, тёплую, пахнущую детством.

— Пока, пока, мой ангел, — прошептала я.

Он улыбнулся сквозь слёзы и помахал мне маленькой ладошкой.

Ринат тихо сказал:

— Хорошей дороги. Звони, как доберётесь.

Я кивнула. Потом развернулась и пошла к воротам, катя за собой чемодан. У калитки обернулась. Они стояли вдвоём — высокий мужчина с ребёнком на плече. Ринат поднял Алёшу повыше, и тот помахал мне ещё раз. Я послала им воздушный поцелуй и вышла за ворота.

На глаза навернулись слёзы, легкие и светлые что ли.

Я вытерла их тыльной стороной ладони и пошла по дорожке туда, где был припаркован заветный мерс мерседес.

Серёжка стоял рядом, опершись на капот. Увидил меня, и выпрямился торопливо открывая пассажирскую дверь.

Мы обнялись, я уткнулась лицом в его плечо и поняла:

Я дома, и теперь так будет всегда.

Потом любимый отстранился.

— Готова?

Я улыбнулась. Кокетливо, как когда-то давно, в другой жизни.

— С тобой всегда готова.

***

Я смотрела на Серёжу. Он вёл машину сосредоточенно, свободная рука лежала на моей, сжимая нежно пальцы. Солнце пробивалось сквозь облака, играло бликами на лобовом стекле, за окном мелькали дома, деревья, люди, спешащие по своим делам. И никто не знал, что для меня сегодня началась новая жизнь.