После развода. Лучше одной

Глава 11  

– Одним кофе не отделаюсь.

– Оу… – взрывается смехом подруга. – Не зря ты вчера постельное меняла.

– Эй! Ты что! Я имела в виду, может, и покормить надо. Или заплатить.

– Ну еды у нас немного.

– И у него в ресторане-то явно повкуснее.

– Да и денег у него… Этим не удивишь.

Опять в зеркало смотрю на него.

Мне тут в пуховике в машине холодно, а он нараспашку голыми руками на морозе чинит машину. Бррр…

– Ладно, сама думай, как будешь расплачиваться. Меня до завтра не будет.

– Перестань, а?

Смеется в ответ.

Да уж, подруга у меня…

Снаружи темно, редкие машины проносятся мимо, а холод пробирается даже через закрытые двери.

Нет! Ну это невозможно. Надо подвигаться. Я аккуратно открываю дверь. Одну ногу выставляю.

– Ярослава, я почти закончил, сидите в машине, – командует он.

– Угу, – но я все равно вылезаю.

Сама решу, что делать.

– Я там замерзла, надо подвигаться.

Он пробегает взглядом по мне сверху вниз и усмехается, – закручивая одновременно последние болты.

– Вы бы еще шлепанцы надели.

– Хах… Это сапоги, если вы не видите.

– Вижу, но в мороз лучше дутики.

– Вы сами-то тоже не в уггах, – киваю на его туфли.

– Так я и не мерзну.

Проверяет еще раз болты.

– Ну, все, – зарывает руки в снег на обочине и чистит пальцы.

– У меня салфетки влажные есть, подождите, сейчас достану.

– Было бы неплохо.

Пока роюсь в бардачке, он сворачивает все инструменты, убирает их и колесо в багажник.

– Только они чуть-чуть замерзшие, – показываю ему пачку влажных салфеток из бардачка.

– Ярослава… – снова очищает снегом руки.

– А нет, отсюда можно что-то достать, покажите?

– Давайте в машину сядем, там уже доотчистимся, а то вы околеете.

Да я уже околела.

Как только садится в машину, сразу заводит двигатель и выкручивает печку на максимум.

Теплый воздух с шумом вырывается из решеток.

Достаю полузамерзшую пачку влажных салфеток из бардачка и еле шевеля пальцами, достаю одну.

– Вот, держите, – протягиваю Марату.

Он справляется сам, быстро оттирает грязь с пальцев.

– Спасибо, Марат…

Прикладываю пальцы ко рту и дую. Но я застыла так, что изо рта выходит практически холодный воздух и ни капли не согревает.

Грязные салфетки Марат бросает в ванночку под ногами.

– Ну что, согрелись? – поворачивается ко мне.

Я киваю.

– Заметно.

Забирает у меня пачку влажных салфеток, бросает ее назад в бардачок, захлопывает его и неожиданно берет мои ладони в свои.

Его ладони горячие. Невероятно горячие.

Это как вообще возможно? Он только что стоял на морозе, возился с колесом… а руки будто только что из-под горячей воды.

Он начинает растирать мои пальцы сильными, уверенными движениями.

И тут свет в салоне гаснет, оставляя нас в темноте.

В машине становится тихо. Только печка гудит на всю катушку.

На секунду отключается зрение, не привыкшее еще к темноте, а включается тактильность.

Чувствую его теплое дыхание на коже, крупные грубые горячие руки, чуть колючую щетину, которая царапает раздраженную кожу.

– Лучше? – протягивает руку и включает свет в салоне.

Только начала привыкать к темноте, как теперь надо привыкать к свету. Теперь щурюсь.

– Может, поедем? – пытаюсь забрать руки, – По дороге отогреюсь.

– Где там отогреешься… – бурчит он. – Вот не понимаю женщин, ну, мороз, оденься ты теплее.

– Так я в машине же. А по улице и не хожу почти.

– Летаешь!

– Знаете что! – забираю и сама растираю ладошки.

– Знаю. Разувайся давай, – снимает с себя куртку.

– Зачем?

– Ярослава, давай быстрее.

– Не буду я разуваться.

Марат, не моргая, ловит мой взгляд и смотрит прямо в глаза. Брови медленно сводит, как будто, если не сделаю, то мне хана.

Он же не выгонит меня босиком из машины, когда я разуюсь?

Тянусь зачем-то к молнии на сапогах.