После развода. Люблю тебя, жена

10.

— Не стоит беспокоиться, — улыбнулась доктор. — Просто хочу, чтобы вам помогли справиться с вашей… Э-э… Ситуацией.

Я опустила глаза. Доктор тоже, видимо, наслышана о загулах моего неверного мужа и о любовнице, которая у них по такой “счастливой” случайности находилась в этом же стационаре с красноречивым пузом…

Больно. И стыдно. Как будто меня поймали на чём-то порочном, плохом, аморальном… Хотя я как раз ничего не делала! Я пыталась быть хорошей женой, проступок и предательство семьи было со стороны мужа, а не с моей стороны, но почему-то жгучий, необъяснимый испанский стыд за этот проступок Егора испытывала именно я.

— Вы уже слышали, да? — подняла я на неё глаза. И подбородок — тоже. Пусть на жалеет меня. Не люблю этого. Я не жалкая. Просто так вышло.

— Сожалею и сочувствую вам чисто по-женски, но… Да, слышала.

— Об этом уже всё отделение болтает? — спросила я, прикидывая дошла ли информация до беременной девчонки моего мужа или нет.

Вряд ли она не поняла бы, что речь о ней и моём муже, если вся гинекология городской больницы о нашей троице судачит.

— Людям рот не заткнуть, — развела руками врач. — Но вам стоит не обращать на это внимания. Сейчас нужно сосредоточиться на себе.

— Обязательно, — кивнула я. — Как написать отказ от лечения?

— Что, простите? Вы же только что согласились со мной, что нужно заботиться о себе.

— Я и забочусь, — ответила я. — Если все только и делают, что болтают обо мне, муже и его любовнице, мне тут делать нечего. Я лягу в платный стационар, подальше отсюда. Дело не в вашей больнице, я думаю, вы понимаете меня, как женщина — женщину.

— Ну… Да, — кивнула врач, доставая бланк. — Заполните это… Только, пожалуйста, выполните обещанное — обратитесь к врачу в другой клинике. Мы пытаемся сохранить вашу беременность. Без капельниц тонус может вернуться. Если вы, конечно, намерены её сохранять…

— Я обращусь, — сухо ответила я, заполняя документ на отказ от лечения в этой больнице.

— Вы же понимаете, что…разлад с мужем — не повод избавляться от ребёнка, Нина?

— А что насчёт возраста? — ответила я вопросом на вопрос.

Избавляться я ни от кого не собиралась, конечно, но мне кажется, доктор уже пытается влезть не в свои дела. Я сама буду решать, что мне делать со своей беременностью, всё же риски есть, и они большие. Мне ведь не девятнадцать лет.

— Вы уже рожали, — сказала она. — В таком случае, шансы родить и выносить здорового малыша очень хорошие. И у вас ещё вполне хорошее состояние организма для вынашивания. Рожают и в сорок пять, поверьте, это не приговор.

— Но риски на патологии плода и всякие неприятности при родах выше, чем у молодых.

— Безусловно. Но если вы будете думать только о позитивном, то всё у вас будет хорошо. Нина, если бы у нас были сомнения в том, что вы сможете выносить и родить малыша, мы бы вам об этом сказали. У вас нет показаний на прерывание беременности. Радуйтесь этому маленькому чуду и будьте счастливы.

— Спасибо, — вручила я обратно заполненный отказ от наблюдения в стационаре. — Позаботьтесь о Валентине Петровне. Всего доброго!