После развода. Люблю тебя, жена

13.

Я всё-таки собралась с духом и открыла дверь своим ключом.

Если уж начинать новую жизнь, то и бояться её не стоит.

Все проблемы решатся. Да, сейчас будет тяжело вылезать из всего этого, буквально из-под обломков моего когда-то привычного мира, но так вечно продолжаться не будет.

Все имущественные споры рано или поздно мы так или иначе решим.

Развод он мне не дать не может по закону.

Ребёнка придётся записать на его имя, да — по закону так положено в течение года после развода. Точнее, впишут сами, если я не приведу другого мужчину в загс, который скажет, что отец — он. Но такого у меня нет, и не хотелось бы заниматься подобными махинациями. И пока решения этой проблемы у меня не было, но я надеялась, что и это решение найдётся. Всему своё время.

Решить такое огромное количество проблем прямо сейчас я не в силах ни морально, ни физически: я не очень хорошо себя чувствовала и в моральном плане, и в физическом, по вполне понятным причинам…

Поэтому не стала предаваться воспоминаниям о прошлой жизни, которую уже, увы, никогда не вернёшь, потому что муж сам перечеркнул всё, что было между нами, не стала смотреть на фотографии и плакать, не стала портить или ломать от злости его вещи, а просто пошла и собрала сумку с самыми необходимыми в клинике вещами. Если мне что-то понадобится, я потом вернусь сюда тогда, когда Егора не будет дома, и возьму, что нужно.

Буду ли я в целом возвращаться в квартиру и жить в ней я тоже пока не решила.

Если честно — мне не хотелось.

Жить — не хотелось в ней. У меня была своя — я её сдавала. Но там ещё полгода живут жильцы, выгнать их я не имею права согласно договору. Так что пока, если я не хочу жить в этой квартире, мне придётся что-то снимать, а это лишние нерациональные траты. Во мне прямо боролись рационализм и плачущая внутри меня женщина, которая не хотела жить среди болезненных воспоминаний и фантомов прошлого.

Я помню, как покупала каждую деталь интерьера, каждую лампу или бра.

Я покупала их для нас. Для нашей семьи.

Для него. Для Егора.

Шторы, паласы, диваны… Всё напоминало о нём и хранило его запах.

А мне он теперь был невыносим и ненавистен.
И что делать со своей жизнью, куда бежать, как только поправлюсь, я не знала.

В загс или суд? Где разводят супругов с детьми и имущественными спорами?

И куда мне идти после десятидневного лечения в стационаре, а точнее — сохранения беременности?

Стоит ли возвращаться домой, ведь мне теперь так больно тут?

Живот стало тянуть, и я забеспокоилась.

Наверное, всё-таки перенервничала с этими воспоминаниями…

Ну и как мне тут жить? Это же будет ад, а не жизнь!

И я поскорее вызвала такси и больше не думая ни о чём, кроме своего ребёнка, поехала в клинику, где мне тут же сделали капельницу и дали успокоительное.

Живот перестало тянуть. Я расслабилась и уснула, утопая в мягкой подушке…