После развода. Любовь без срока давности

Глава 5

– Во-первых, не тёлку. – Игнат предупреждающе посмотрел на нашего младшего сына. – Её зовут Даша. И тебе не придётся называть её мамой. Это лишнее. У тебя есть мама, Максим.

Мне показалось, что судорога повела моё лицо набок. Я с трудом моргнула, испытывая лютый шок.

Последний год Максим был резким, Максим был в состоянии постоянного бунта и противостояния нашим с Игнатом решениям и попыткам воспитывать его. Я списывала всё на его возраст, на подростковый период, старалась не давить, а мягко, с любовью убеждать сына. Но я никак не ожидала от Максима такой циничной беспринципности.

– Я знаю, что новость для всех вас шокирующая и сложная. Вам всем нужно время, чтобы осознать, успокоится и принять её. – обведя детей взглядом, муж остановил его на Максиме и сурово нахмурился. – И это не просто гулянка на стороне. Я люблю Дарью и хочу быть с ней. С вашей мамой мы прожили двадцать пять прекрасных лет. Я очень благодарен Лиде за каждый из этих прожитых годов. – Игнат дотянулся до моей руки, и накрыл её своей ладонью. Словно кипятком обварил. – Но пришло время идти дальше. Наши чувства угасли, но мы ещё достаточно молоды, и можем начать новые отношения.

Я медленно вытянула руку и спрятала её под стол.

Мне хотелось, чтобы этот ужин, эта пытка скорее закончилась. Сил держать лицо оставалось всё меньше.

– Мам. – потянулась ко мне сидящая рядом Маша. – Что это, мам? Что за бред?

В глазах дочери плескались непонимание, боль и сочувствие. Моя девочка. Мамина дочка. В отличие от сыновей Маша была совершенно моя.

Я вздрогнула и тяжело посмотрела на Игната.

– Вот так бывает, Маша. Ты живёшь с человеком двадцать пять лет. Рожаешь ему детей. Держишь его надёжный тыл, а он однажды меняет тебя на молодую. Когда ты уже в таком возрасте, что твои лучшие годы прошли. – сдерживая злую истерику, тихо проговорила я.

Маша испуганно отпрянула, и обхватив руками животик, растерянно посмотрела на мужа.

Зять осуждающе глянул на меня и взял Машу за руку, сжал успокаивая.

– Лидия! – полным именем Игнат называл меня редко, только когда был в крайне зол.

Я пожала плечами. Нет, не могу я делать вид, что всё нормально, что меня не задела эта ситуация с разводом. Что мне не больно. Мне сейчас каждое слово причиняло боль, каждая реплика.

– Я нашёл тебе хорошего психолога. – взяв себя в руки, невозмутимо сообщил Игнат. – Дети, конечно, не оставят тебя одну в этот сложный период, но тебе потребуется помощь и поддержка хорошего специалиста.

– Как гуманно. – зло хмыкнул Никита. – Ты и о психологе заранее позаботился. Может, и о том как мама дальшей жить будет позаботился?

– Для вашей мамы ничего не изменится. – подтвердил Игнат. – Материально она никак не пострадает. Ни для кого из вас ничего не изменится.

Последнюю фразу Игнат произнёс особым тоном. Давящим. Намекающим.

Как бы там ни было, но жизнь и материальное благополучие наших старших детей напрямую зависели от Игната. Никита после академии работал у отца. Должность у него была не самая высокая, но с прекрасной возможностью изучать бизнес изнутри, расти в профессиональном плане. Ну и не беспокоиться о своём будущем. В Никите муж видел своего преемника.

Бизнес зятя Андрея тоже был тесно связан с бизнесом Игната. Разрушать и крушить из-за меня строго отлаженный механизм выгодного взаимодействия, зятю было не с руки.

– И чтобы ваша мама не заскучала в одиночестве… – Игнат повернулся ко мне. – Помнится, ты в своё время мечтала открыть свою картинную галерею, Лида? Я помогу в этом. Тебе уже давно пора выбираться из твоего пыльного магазинчика и проявить все свои профессиональные таланты и навыки. Хватит отсиживаться среди антикварных диванов и комодов.

– О да! – снова зло и обидно хохотнул Максим. – Она будет сидеть среди своего старья и хлама и дуться как серая мышь на крупу.

В моём небольшом антикварном магазине не было хлама. Я принимала и продавала только вещи, имеющие настоящую ценность.

– Ты вообще оборзел, мелкий? Ты как с матерью разговариваешь? – Никита дёрнулся в сторону младшего брата, протянул руку, чтобы схватить за шиворот.

Максим вывернулся в последнюю секунду и вскочил со стула, с грохотом уронив его.

Вздрогнула Маша, вздрогнула я. Сжала под столом пальцы в кулачки и провела языком по внутренней стороне нижней губы, слизывая кровь.

– А что, я не прав? Не прав? – отскочив к двери, зло прокричал младший сын. – Она же молчать будет! Она всегда молчит и сейчас затихариться, вместо того, чтобы что-то сделать. Что, мать, отрежешь каре с чёлкой, как все брошенные старые дуры?

– Максим! – бахнул кулаком по столу Игнат.

Жалобно звякнул подпрыгнувший фарфор. Громко всхлипнула Маша. Я тяжело задышала.

– Вот гадёныш! – рванул за младшим братом Никита, но Максим в два прыжка преодолел лестницу и, залетев в свою комнату, со всего маха хлопнул дверью, закрывая её.

– Пожалуй, мы с Машей поедем домой. – Андрей поднялся из-за стола и протянул руку плачущей Маше.

– Тоже сбегаете? – зло усмехнулся Никита.

– Моей беременной жене достаточно на сегодня впечатлений. – жёстко ответил моему старшему сыну зять.

– Ну, ну. – оскалился Никита, запустил пятерню в волосы и нервно растрепал уложенную чёлку. – Машка, не плачь. Ужин, конечно, вышел криповый, но не конец света. Справимся.

– Лидия, мне очень жаль. Если вам важно моё мнение, то я не одобряю поступок Игната. – сдержанно поделился своим мнением о происходящем Андрей.

– Мам... – жалобно пропищала дочь, глядя на меня сквозь слёзы.

– Всё хорошо, Маш. – кивнула я и через силу улыбнулась. – Поезжайте домой. Завтра созвонимся.

Как только дочь с зятем вышли, Никита, смотрящий им вслед, обернулся к Игнату.

– Ну что, отец, доволен? Говоришь, ничего не изменится?

Игнат отодвинул от себя тарелку с нетронутым ужином и откинулся на спинку стула. Забарабанил пальцами по столу.