После развода. Любовь без срока давности

Глава 7

– Ознакомьтесь. – адвокат протянул мне через стол кожаную папку.

В домашнем кабинете мужа привычно пахло натуральным деревом, кожей и ещё немного туалетной водой Игната. Я давилась этим запахом, с трудом дышала. Зачем я привела именно сюда адвоката мужа? Почему нельзя было поговорить с ним в гостиной?

Я ждала этого визита с утра. Сменила шёлковый домашний костюм на сдержанное, строгое платье, собрал волосы в низкий узел, нанесла лёгкий макияж. Создала образ деловой, уверенной в себе женщины. И всё же жутко растерялась, увидев в дверях серьёзного, немолодого мужчину в строгом, дорогом костюме, держащего в руках портфель из натуральной кожи. На автомате привела его в кабинет Игната. Другие комнаты с этим солидным и официальным мужчиной с ледяными глазами у меня не ассоциировались. И вот теперь задыхалась в кабинете, воздух которого пропах мужем.

Не выдержав, вскочила с места и кинулась к окну. Распахнула его и часто задышала.

Наверное, мужчина принял меня за истеричку, но вида не показал. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Если посчитаете нужным показать документы своему юристу, то дайте ему мои контакты, чтобы мы смогли встретиться и обсудить все правки и пожелания, которые вы решите внести. – деловито положил на стол свою визитку адвокат дьявола.

Я знала Игната. Если муж сказал, что я ни в чём не потеряю материально, то так и будет. Я не хотела смотреть эти документы, я даже в руки их брать не хотела, потому что в папке лежали белые листы, заполненные по юридически сухими и чёткими фразами, подводящими итог двадцати пяти годам нашей семейной жизни.

В густых лапах старых туй громко и тревожно скандалила стая воробьёв. Что они там не поделили было непонятно и не видно. Птицы возились в глубине зелени, заставляя лапы туи подрагивать, и орали на разные голоса.

– Озвучьте сами. – качнула я головой и перевела взгляд на строгую чёрную папку с моим приговором.

– Хорошо. – с ледяным спокойствием кивнул адвокат и не торопясь перебрал холеными пальцами листы. – Вам остаётся этот дом. Машина. Мой клиент просит не претендовать на бизнес, не делить его. Вместо этого вам предлагается единовременная выплата в размере двадцати пяти миллионов и покупка помещения под вашу будущую картинную галерею. Ежемесячные выплаты в виде алиментов вам лично в размере трёхсот тысяч, до конца жизни или до момента, когда вы снова выйдете замуж. Также алименты на несовершеннолетнего сына Максима. Содержание дома и зарплату обслуживающему персоналу, мой клиент тоже берёт на себя.

Не "если" я выйду снова замуж, а "когда". Игнат так уверен, что я с лёгкостью забуду его и кинусь искать нового мужа? Что по мановению палочки разлюблю его? Что также легко, как он, допущу чужие прикосновения?

– Это очень хорошие условия, Лидия Валерьевна. – по-своему понял моё молчание адвокат мужа. – Советую, согласиться с ними.

– Щедро, но обидно. – горько усмехнулась я.

Игнат оценил каждый год нашей семейной жизни в миллион. Компенсировал, так сказать. Мою признательность, мою любовь и верность ему. А картинная галерея и пожизненные алименты – это компенсация его неверности? Финансово я остаюсь хорошо обеспеченной. Но сердце... Вместо него – сгусток боли в оболочке из жирного пепла.

– Оставьте. – кивнула я на документы в его руках. – Я посмотрю.

– Позвоните, как будете готовы подписать. – мужчина положил на стол бумаги и встал. Одёрнул полы дорого пиджака. – Не затягивайте, Лидия Валерьевна. Буду ждать вашего звонка.

Не глядя на него, молча кивнула и, обойдя стол, подошла к двери.

– Я провожу вас. – открыла дверь, давая понять, что разговор окончен.

Я слышала дыхание идущего за мной мужчины, тяжёлый запах его туалетной воды с нотами гвоздики, корицы и мускуса. Давящий, вызывающий головную боль.

– Всего доброго, Лидия Валерьевна. – перехватил из руки в руку портфель из кожи оппонентов мужчина.

– До свидания. – с трудом удержала рвотный позыв и, игнорируя горечь во рту, сглотнула вязкую слюну.

Закрыв за адвокатом дверь, в изнеможении прислонилась к ней спиной. И встретилась взглядом с Максимом, стоящим в дверях кухни.

– Кто это был? – впервые за много дней заговорил со мной сын.

– Адвокат отца. – я оттолкнулась лопатками от двери и шагнула навстречу сыну.

– Папа подал на развод. – озвучил очевидное сын.

– Да. Его адвокат принёс документы. – обречённо подтвердила я.

– И что теперь? – со злым ехидством поинтересовался Максим, скрещивая руки на груди. – Будете сраться за дом и бабки?

В голове с новой силой запульсировала боль. Я закрыла глаза и потёрла пальцами виски.

– Начнёте пинать меня, как пинг-понг друг другу? Месяц у мамы, месяц у папы? Для тебя ничего не изменится, сынок, мы тебя любим, бла-бла-бла. – имитируя мой голос, передразнил Максим.

На рукаве его чёрного худи с принтом окровавленных цепей и колючей проволоки, светлое пятно от майонеза или какого-то светлого соуса. Кажется, я даже уловила кислый запах от него. Затошнило с новой силой. Перед глазами заплясали чёрные мушки.

– Ты достаточно взрослый, чтобы самому выбрать удобный и самый приемлемый для тебя формат общения с нами обоими. – выдавила из себя и вцепилась пальцами в дверной косяк. – И смени, пожалуйста одежду, ты испачкался.

Плохо. Сейчас мне было плохо не только морально, но и физически. Зрение плыло. Пол под ногами качался. Я опустила голову и сильно сжала пальцами переносицу. Кажется, у меня подскочило давление.

– А знаешь, я познакомился с этой папиной Дашей. – зло хмыкнул Максим. – Она ничего так. Клёвая тёлка.

Я вскинула голову и с ужасом посмотрела на сына. Когда? Как? Игнат уже познакомил с ней детей? Устроил им встречу? Почему ни Маша, ни Никита мне об этом не сказали? Пожалели?

– Она тоже готовила семейный ужин, или обошлись рестораном? – усмехнулась я и потрясла головой, разгоняя мушки в глазах.