После развода. Маски-шоу

Глава 6. Линия разлома

Я сидела на диване, сжимая кружку с травяным чаем, который так и не выпила. Мия спала наверху, её комната была тихой, только слабый свет ночника пробивался под дверь. Телевизор в гостиной работал на минимальной громкости, показывая какой-то старый фильм, но я не смотрела на экран. Мой взгляд был прикован к записке, лежащей на журнальном столике. «Смотри». Одно слово, написанное аккуратным почерком, но оно жгло меня, как уголь. Я не знала, кто это написал, но оно было как предупреждение, как насмешка. Я спрятала записку в ящик, но её тень всё равно висела надо мной.

Мой телефон завибрировал, и я вздрогнула, чуть не пролив чай. Экран загорелся, показывая имя Марка. Мой желудок сжался. Я не хотела отвечать, но знала, что он не отстанет. Он никогда не отставал. Я глубоко вдохнула и нажала «принять».

«Елена», — его голос был гладким, как всегда, с той самой уверенностью, которая когда-то меня привлекла, а теперь вызывала только раздражение. — «Нам нужно поговорить».

«О чём?» — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Я не хотела показывать, как меня трясёт.

«О Мие», — сказал он, и я услышала, как он делает паузу, как будто подбирая слова. — «Я хочу пересмотреть условия опеки. Она должна проводить больше времени со мной».

Я сжала кружку так, что пальцы заболели. «У нас есть соглашение, Марк. Ты видишь её каждые вторые выходные. Этого достаточно».

Он засмеялся, но смех был холодным, без тени веселья. «Достаточно? Елена, ты серьёзно? Ты едва справляешься. Работа, дом, всё это… Я слышу, как ты устала, даже по телефону».

Его слова были как пощёчина. Я встала, не в силах сидеть спокойно, и начала ходить по гостиной, держа телефон у уха. «Я справляюсь», — сказала я, и мой голос был резче, чем я ожидала. — «Мия счастлива. Ей хорошо со мной».

«Хорошо?» — переспросил он, и я представила, как он сидит в своём офисе, в своём идеальном костюме, с этой своей ухмылкой. — «Ты уверена? Потому что я слышу, что ты на грани. И я не хочу, чтобы моя дочь росла с матерью, которая не может держать себя в руках».

Я остановилась, чувствуя, как кровь стучит в висках. «Не смей говорить мне, что я не могу заботиться о своей дочери», — сказала я, почти шёпотом, но в каждом слове была сталь. — «Ты тот, кто разрушил нашу семью, Марк. Не я».

Он замолчал, и я услышала, как он выдыхает, как будто сдерживая гнев. «Я не собираюсь спорить, Елена. Я просто хочу, чтобы Мия была в безопасности. Если ты не можешь этого обеспечить, я обращусь в суд».

Суд. Это слово ударило меня, как молоток. Я знала, что он может это сделать. У него были деньги, связи, адвокаты. А у меня? У меня была только Мия и этот дом, который теперь казался мне чужим. «Ты не заберёшь её», — сказала я, и мой голос дрогнул, несмотря на все усилия. — «Я не позволю».

«Посмотрим», — ответил он, и в его тоне была такая уверенность, что я почувствовала, как пол уходит из-под ног. — «Подумай, Елена. Я не хочу войны, но я сделаю то, что нужно для Мии».

Он повесил трубку, и я осталась стоять посреди гостиной, сжимая телефон так, что он врезался в ладонь. Я хотела кричать, швырнуть что-нибудь в стену, но вместо этого я просто стояла, слушая, как тикают часы на стене. Марк всегда знал, как найти мои слабые места. Он знал, как заставить меня чувствовать себя маленькой, беспомощной. И теперь он использовал Мию, чтобы держать меня на крючке.

Я медленно опустилась на диван, чувствуя, как усталость накатывает. Я вспомнила, как он смотрел на меня, когда я узнала об измене. Его холодные глаза, его спокойствие, как будто я была той, кто сделал что-то не так. И теперь он звонит, угрожает, как будто имеет право решать, что лучше для нашей дочери.

Я посмотрела на журнальный столик, где лежал мой ноутбук. Вчера я искала камеры видеонаблюдения, но так и не решилась ничего заказать. Они были дорогими, а мой бюджет трещал по швам. Но после этого звонка я поняла, что не могу больше ждать. Если Марк собирался играть грязно, я должна была быть готова. Я открыла ноутбук и начала листать сайты, выбирая самую простую систему, которую могла себе позволить. Мои пальцы дрожали, пока я заполняла форму заказа, но я заставила себя продолжать. Это был мой способ взять контроль, хоть какой-то.

Когда я закончила, я поднялась наверх, чтобы проверить Мию. Она спала, её кудри разметались по подушке, а плюшевый кролик лежал рядом. Я поправила её одеяло, чувствуя, как сердце сжимается. Она была такой маленькой, такой невинной. Я не могла позволить Марку использовать её, чтобы сломать меня.

Я вернулась в гостиную и села, глядя в окно. Улица Мейпл-Лейн была тёмной, только фонарь на углу мигал, как будто не мог решиться, гореть или нет. Я вспомнила, как мы с Марком выбирали этот дом. Как он обещал, что мы будем счастливы здесь. Как я верила ему. Теперь этот дом был моим, но он не чувствовался моим. Он был полон теней, которые я не могла объяснить.

Я достала телефон и открыла чат с Сарой. Я хотела рассказать ей о звонке Марка, о его угрозах, но мои пальцы замерли. Её слова в кафе — «Ты на пределе» — всё ещё звенели в голове. Она была моей подругой, но я не могла избавиться от чувства, что она знает больше, чем говорит. Вместо этого я написала: «Спасибо за вчера. Скоро поговорим». Коротко, нейтрально. Я не была готова делиться. Пока нет.

Я встала и пошла проверить замки — привычка, которая теперь была частью меня. Всё было закрыто, но это не успокаивало. Я вернулась на диван и открыла ноутбук, проверяя статус заказа камер. Они должны были прийти через пару дней. Два дня. Я могла продержаться два дня.

Но когда я закрыла ноутбук, мой взгляд упал на полку у стены. Там стояла маленькая статуэтка — керамическая сова, которую мы с Марком купили на ярмарке, когда Мия была ещё младенцем. Она всегда стояла ровно, но теперь она была слегка сдвинута, как будто кто-то коснулся её и не поставил на место. Я подошла ближе, чувствуя, как пульс ускоряется. Я не трогала её. Мия не могла достать — полка была слишком высокой.