После развода. Маски-шоу

Глава 15. Маска доверия

Утро было ясным, солнце заливало кухню, отражаясь в чистых тарелках, которые я только что вымыла. Мия сидела за столом, доедая тост с джемом и болтая ногами, пока рассказывала, как её кролик Банни собирается стать «звёздным пиратом». Я улыбалась, кивая, но мои мысли были где-то в другом месте — на записке с одним словом «Помни», спрятанной в ящике вместе с фотографией с пляжа. Её аккуратный почерк был как заноза, которую я не могла вытащить. Я старалась держаться ради Мии, но каждый новый день приносил всё больше вопросов, на которые у меня не было ответов.

После того, как я отвезла Мию в садик, я вернулась домой и почувствовала, как тишина дома давит на меня. Я не могла больше держать всё в себе. Марк отрицал свою причастность, но его насмешка всё ещё звенела в ушах. Ник был светлым пятном, но я не была готова делиться с ним своими страхами. Оставалась Сара. Её забота в парке, её внимательный взгляд — они смущали меня, но она была моей подругой. Может, она могла помочь мне разобраться.

Я набрала её номер, и она ответила после второго гудка. «Елена, привет!» — её голос был таким же тёплым, как всегда, но я уловила лёгкую усталость. — «Как дела? Мия всё ещё королева парка?»

Я улыбнулась, несмотря на ком в горле. «Она теперь пират», — ответила я, садясь на диван. — «Сара, ты свободна? Мне… нужно поговорить».

«Конечно», — сказала она, и я услышала, как она отодвигает стул. — «Хочешь, я заеду? Или встретимся где-нибудь?»

«Можно у меня», — ответила я. — «Если тебе не сложно».

Через час Сара была у меня. Она принесла коробку с домашним печеньем, которое пахло ванилью и корицей, и мы сели на кухне, с кружками чая. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а глаза смотрели на меня с той же заботой, что и в парке. Но теперь я видела в них что-то ещё — как будто она искала что-то в моём лице.

«Так что случилось?» — спросила она, отпивая чай. — «Ты выглядишь, как будто не спала неделю».

Я сжала кружку, чувствуя, как слова застревают в горле. Я не знала, с чего начать, но решила быть честной. «Сара, я… мне кажется, я схожу с ума», — сказала я, и мой голос был тише, чем я хотела. — «Дома происходят странные вещи. Открытые окна, записки, чашка Мии разбита. Кто-то оставляет мои старые вещи — открытки, браслет, заколку. И записки… они просто появляются. Я замолчала, глядя на её реакцию.

Сара нахмурилась, её пальцы замерли на кружке. «Записки? Какие записки?» — спросила она, и её голос был осторожным, как будто она боялась спугнуть меня.

Я встала, открыла ящик и вытащила их — все, аккуратно сложенные, с одним словом на каждой: «Смотри», «Вижу», «Скоро», «Жди», «Слушай», «Помни». Я разложила их на столе, и они лежали, как карты в какой-то зловещей игре. «Вот эти», — сказала я. — «Они появляются везде. В ящиках, на тумбочке, в рюкзаке Мии».

Сара посмотрела на записки, её брови поднялись. Она взяла одну — «Смотри» — и повертела в руках. «Елена, это… странно», — сказала она наконец, кладя записку обратно. — «Ты уверена, что это не ты? Ну, знаешь, стресс, усталость…»

Я сжала кулаки под столом. Её слова были такими знакомыми, такими же, как у Марка. «Я не сумасшедшая», — сказала я, и мой голос был резче, чем я хотела. — «Я знаю, что не оставляла их. И чашку Мии я не разбивала. Кто-то делает это нарочно».

Сара подняла руки, как будто сдаваясь. «Эй, я не это имела в виду», — сказала она, и её голос стал мягче. — «Я просто волнуюсь за тебя. Ты столько пережила — развод, Марк, работа. Может, это стресс играет с тобой? Такое бывает. Я читала, что люди под давлением начинают видеть то, чего нет».

Я посмотрела на неё, чувствуя, как гнев смешивается с разочарованием. «Ты думаешь, я выдумываю?» — спросила я, стараясь держать голос ровным. — «Сара, это реально. Я не придумала эти записки. И не царапала чашку Мии ножом».

Она вздохнула, откидываясь на стуле. «Я верю, что ты видишь это», — сказала она, и её тон был таким осторожным, что мне захотелось кричать. — «Но, Елена, подумай. Кто мог бы это делать? Марк? Он же не такой. А кто ещё знает, где ты хранишь старые вещи?»

Я замолчала, глядя на записки. Она была права — кто ещё знал про коробку в шкафу? Но её слова о стрессе, её намёки на мою нестабильность — они резали, как нож. «Я не знаю», — призналась я наконец. — «Но я не могу просто игнорировать это. Я должна понять, что происходит».

Сара кивнула, её глаза были полны сочувствия, но в них мелькнуло что-то ещё — может, сомнение, может, усталость. «Может, тебе стоит отдохнуть?» — предложила она. — «Взять отпуск, уехать куда-нибудь с Мией. Или… не знаю, поговорить с кем-то. Терапевт мог бы помочь».

Я стиснула зубы. Её забота была такой знакомой, но теперь она казалась мне маской. «Я подумаю», — сказала я, хотя знала, что не буду. Я не могла уехать, не могла оставить это. Не теперь, когда всё становилось хуже.

Сара ушла через час, оставив печенье и обещание позвонить. Я стояла у двери, глядя, как её машина исчезает за углом, и чувствовала, как одиночество накатывает. Я хотела верить ей, хотела, чтобы она была той подругой, которая держала меня за руку, когда всё рушилось. Но её слова, её взгляд — они оставили горький привкус.

Я вернулась на кухню, убрала записки в ящик и заставила себя заняться делами. Я должна была забрать Мию из садика, приготовить ужин, но мои мысли были заняты другим — свиданием с Ником. Мы договорились встретиться в кафе вечером, и мысль о его улыбке, о его тёплом голосе была как луч света в этом мраке. Я хотела быть той женщиной, которая смеётся за кофе, которая не боится каждого шороха. Но записки, чашка, слова Сары — они тянули меня назад.

К вечеру я оставила Мию у миссис Кларк и принялась готовиться, будто собиралась на битву, а так-то вообще на свидание. Из глубины шкафа я достала тёмно-зелёное платье с запахом — то самое, что когда-то называла своим "счастливым". Шелковистая ткань облегала фигуру, играя бликами при движении.

Я появилась перед зеркалом, улыбнулась себе, и начала наносить тоналку на лицо, стараясь замаскировать — следы бессонных ночей. Подвела глаза мягким карандашом графитового оттенка, добавила тени с лёгким перламутром, и помаду кирпичного оттенка, - не кричащий, но соблазнительный.