После развода. Маски-шоу

Глава 17. Ключи

Утро ворвалось в дом холодным светом, пробиваясь сквозь занавески и рисуя полосы на деревянном полу кухни. Я стояла у плиты, готовя тосты для Мии, пока она сидела за столом, рисуя очередного «звёздного пирата» с длинными ушами, похожими на её кролика Банни. Запах поджаренного хлеба и кофе наполнял воздух, но я не могла насладиться этим уютом. Шаги в коридоре всё ещё звучали в голове, как назойливое эхо, от которого не спрятаться. Я уговаривала себя, что это просто игра воображения — но разве воображение оставляет на столе чужие записки? Разбитая чашка, та самая фотография с пляжа… Слишком уж осязаемые доказательства для призраков. Или нет? Кто-то явно играет со мной. Или это я сама теряю границы реальности?

«Мам, Банни хочет быть капитаном!» — сказала Мия, размахивая карандашом. Её кудри падали на лицо, и она нетерпеливо отбрасывала их назад.

«Капитаном?» — переспросила я, заставляя себя улыбнуться. — «Тогда ему нужна шляпа, как у настоящих пиратов. Может, нарисуешь?»

Она кивнула, погрузившись в рисунок, а я поставила перед ней тарелку с тостом и джемом. Мои движения были автоматическими, но мысли кружились вокруг вчерашнего вечера. Свидание с Ником было как луч света, его смех, его внимательный взгляд — всё это грело меня изнутри. Но шаги, которые я слышала, вернувшись домой, были как холодная вода, вылитая на это тепло. Я проверила весь дом, но никого не нашла. Мия спала спокойно, и я хотела верить, что мне показалось. Но я знала, что это не так.

Я повернулась к вешалке у двери, чтобы взять ключи — они всегда лежали там, в маленькой керамической миске с нарисованными ромашками. Но миска была пуста. Я нахмурилась, чувствуя, как пульс ускоряется. Я точно помнила, что оставила ключи там昨晚, когда вернулась от миссис Кларк. Я всегда так делала — это был мой ритуал, мой способ держать жизнь под контролем. Я начала рыться в сумке, думая, что могла бросить их туда, но сумка была пустой, кроме кошелька и помады.

«Мия, ты видела мои ключи?» — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Она подняла голову, её карандаш замер над бумагой. «Нет, мам. Они же всегда в миске, да?»

Я кивнула, но внутри всё сжалось. Я обошла кухню, заглянула на столешницу, под стол, даже проверила ящики. Ничего. Я прошла в гостиную, чувствуя, как тревога нарастает. На журнальном столике, рядом с пультом от телевизора, лежали мои ключи. Брелок с маленьким медвежонком, который Мия выбрала для меня, блестел в утреннем свете. Я замерла, глядя на них. Я не оставляла их здесь. Я никогда не оставляла ключи в гостиной.

«Мам, ты нашла?» — крикнула Мия из кухни, и её голос вернул меня в реальность.

«Да, милая», — ответила я, взяв ключи и сжав их так, что металл впился в ладонь. — «Всё в порядке».

Но ничего не было в порядке. Я вернулась на кухню, поставила ключи в миску и села напротив Мии, притворяясь, что ем тост. Мои мысли метались. Я не могла ошибиться. Я не была рассеянной, не теперь, когда каждый шорох казался мне угрозой. Кто-то взял мои ключи и положил их в гостиную. Кто-то был в моём доме. Эта мысль была как удар, но я не могла позволить ей сломать меня, не перед Мией.

«Мам, ты грустная?» — спросила Мия, глядя на меня своими большими глазами. Её голос был тихим, почти испуганным.

Я заставила себя улыбнуться, протянула руку и погладила её по щеке. «Нет, солнышко. Просто задумалась. Твой пират потрясающий, покажи!»

Она оживилась, показывая мне рисунок, и я кивала, слушая её рассказ о том, как Банни сражается с «космическими осьминогами». Но мои мысли были где-то в другом месте. Ключи. Шаги. Записки. Это не было совпадением. Кто-то проникал в мой дом, трогал мои вещи, играл со мной, как с марионеткой. Но кто? Марк? Его насмешка по телефону всё ещё резала, но он отрицал всё. Сара? Её слова о моём стрессе, её забота — они казались мне маской. Ник? Он был новым, добрым, но я знала его слишком мало.

Я отвезла Мию в садик, стараясь болтать с ней о её пирате, чтобы она не заметила моей тревоги. Но когда я вернулась домой, тишина дома навалилась на меня, как тяжёлое одеяло. Я прошла в гостиную, глядя на журнальный столик, где нашла ключи. Всё было на месте, но я чувствовала себя чужой в собственном доме. Я проверила замки, окна — всё закрыто. Но это не успокаивало. Кто-то был здесь, и у них, возможно, были ключи.

Я достала телефон, чтобы написать Нику. Его предложение установить камеры всё ещё было в моей голове, и теперь, после ключей, я чувствовала, что не могу больше ждать. Но мои пальцы замерли над экраном. Его улыбка в кафе, его тёплый голос — они были как спасение, но я не могла доверять никому. Я написала: «Привет, ты свободен сегодня? Хочу обсудить камеры». Но не отправила. Вместо этого я открыла ящик на кухне, где хранила записки, и посмотрела на них. «Смотри», «Вижу», «Скоро», «Жди», «Слушай», «Помни». Они лежали, как улики в деле, которое я не могла разгадать.

Я закрыла ящик и села, обхватив себя руками. Я вспомнила разговор с Сарой, её намёки на мой стресс, её взгляд, полный сочувствия, но с чем-то ещё. Она была моей подругой, но я не могла избавиться от чувства, что она знает больше, чем говорит. И Марк — его насмешка, его уверенность. Он знал, как сломать меня, но это было слишком тонко для него. Или нет?

Я встала, чтобы налить себе воды, но остановилась у окна в гостиной. Улица была пустой, только соседский кот пробежал по тротуару. Я хотела двигаться вперёд, к Нику, к его свету, но теперь я знала, что кто-то был в моём доме. Они брали мои ключи, оставляли записки, разбивали чашку Мии. Они оказались гораздо ближе, чем я могла предположить.