После развода. Маски-шоу

Глава 19. Доверить… нельзя молчать

Есть два варианта: довериться или молчать. Я выбрала третий — бояться.

Я стояла у окна гостиной, теребя край тёмно-синей блузки, пока фары машины Ника не мелькнули на подъездной дорожке. Мой дом был тих, только тиканье часов нарушало молчание. Мия спала у миссис Кларк, и я чувствовала укол вины за то, что снова оставляю её, но мне нужно было это — вечер, где я могла бы притвориться, что моя жизнь не разваливается по швам. Книга с запиской «Знай», новые замки, которые я установила сегодня, и ощущение, что кто-то был в моём доме, давили на меня, как невидимый груз. Я проверила цепочку на двери, засов — всё на месте. Но это не успокаивало.

Я открыла дверь, когда Ник постучал, и его улыбка, тёплая и лёгкая, на секунду прогнала холод в моей груди. Он был в тёмно-сером свитере, который подчёркивал его глаза, и джинсах, а в руках держал маленький букет полевых цветов — ромашки и что-то синее, похожее на васильки.

«Для тебя», — сказал он, протягивая букет. — «Подумал, что они подойдут к твоему настроению».

Я взяла цветы, чувствуя, как щёки теплеют. «Ты всегда такой… внимательный», — ответила я, улыбнувшись. — «Спасибо, Ник».

Он пожал плечами, но его взгляд был мягким. «Просто хотел начать вечер правильно. Готова?»

Я кивнула, схватила пальто и заперла дверь, дважды проверив замки. Мы сели в его машину — старенький пикап, пахнущий кожей и деревом, с тихой музыкой, льющейся из динамиков. Ник завёл мотор, и мы поехали к кафе на Мейпл-Лейн, тому самому, где свет ламп был как объятие, а запах кофе обещал хоть немного уюта.

В кафе мы заняли столик у окна, и я сразу почувствовала, как тепло этого места обволакивает меня. Официантка принесла нам кофе — капучино для меня, чёрный для него — и тарелку с крошечными маффинами с черникой, которые Ник заказал заранее. «Попробуй», — сказал он, пододвигая тарелку. — «Говорят, черника спасает от всего».

Я откусила кусочек, но вкус едва дошёл до меня. Я старалась улыбаться, но Ник заметил моё беспокойство почти сразу. Его пальцы замерли на кружке, и он наклонился чуть ближе, его взгляд был внимательным, но не навязчивым.

«Елена, ты в порядке?» — спросил он, и в его голосе была искренняя тревога. — «Ты выглядишь, как будто несёшь на плечах весь мир».

Я сжала губы, теребя салфетку. Я хотела рассказать ему всё — про ключи, которые лежали не там, про шаги в коридоре, про книгу, которая появилась на столике. Но слова застревали в горле. Ник был добрым, его глаза сияли теплом, но я знала его всего пару недель. После Марка я не могла доверять так легко. Что, если я ошибусь снова?

«Просто… много дел», — ответила я, отводя взгляд к окну, где отражались огни кафе. — «Мия, работа, дом. Иногда всё наваливается сразу».

Он кивнул, не отрывая от меня глаз. «Знаю, как это бывает», — сказал он, и его голос был мягким, но твёрдым. — «Но ты не обязана держать всё в себе. Если хочешь, расскажи. Я не буду давить, но я здесь».

Я посмотрела на него, чувствуя, как сомнения борются с желанием открыться. Его слова были такими простыми, такими нужными, но я не могла переступить через свой страх. «Спасибо», — сказала я тихо. — «Я… я пока не знаю, как это объяснить».

«Без проблем», — ответил он, улыбнувшись. — «Но если что, я не только кофе пью. Могу помочь с чем-то реальным. Камеры, замки, даже шкаф передвинуть, если надо».

Я замерла, услышав про замки. Я не рассказывала ему, что установила новые сегодня, и его слова попали в точку. «Ты угадываешь мысли?» — спросила я, пытаясь пошутить, но мой голос был напряжённым.

Он засмеялся, пожав плечами. «Просто интуиция. Ты выглядишь, как человек, который хочет защитить свой мир. Если серьёзно, мы ни раз обсуждали, что я занимаюсь системами безопасности. Помогу без проблем».

Я кивнула, но внутри всё сжалось. Его предложение было логичным, но я не была готова довериться. Не теперь, когда мой дом превратился в загадку, которую я не могла разгадать. «Я подумаю», — сказала я, заставляя себя улыбнуться. — «Пока хочу просто… быть здесь».

«Это я могу устроить», — ответил он, и его улыбка вернулась, лёгкая и тёплая. Мы сменили тему, и он начал рассказывать о своём племяннике, который решил стать «космическим шеф-поваром» и смешал воду с блёстками, чтобы сделать «звёздный суп». Я смеялась, представляя эту картину, и рассказала, как Мия однажды пыталась «постирать» мой ноутбук влажной салфеткой. Разговор был как мягкое одеяло, укутывающее меня, и я позволила себе расслабиться, хотя бы ненадолго.

Но даже в этом уюте я не могла забыть о своём доме. Я ловила себя на том, что оглядываюсь на дверь кафе, как будто ожидая увидеть кого-то — Марка, Сару, или тёмную фигуру, чьего лица я не знала. Ник заметил, как я напряглась, но не сказал ничего, только слегка коснулся моей руки, когда я замолчала.

«Если передумаешь, я рядом», — сказал он, когда мы вышли из кафе. Он отвёз меня домой, и его пикап мягко остановился у моего дома. Ночь была холодной, звёзды сияли над Виллоубруком, и я запахнула пальто, чувствуя, как мороз щиплет щёки.

«Спасибо, Ник», — сказала я, стоя у двери. — «Это было… то, что мне нужно».

Он посмотрел на меня, как будто хотел сказать что-то ещё, но просто кивнул. «Я серьёзно насчёт помощи», — сказал он. — «Если что-то не так, позвони. Даже посреди ночи».

Я кивнула, чувствуя ком в горле. «Я запомню», — ответила я, и это было правдой. Я открыла дверь, махнув ему на прощание, и вошла в дом, но тепло от нашего вечера быстро рассеивалось. Я заперла дверь, проверила новые замки — цепочку, засов, всё на месте. Я поднялась наверх, чтобы убедиться, что окна закрыты, и вернулась в гостиную. Всё было тихо, но эта тишина была тяжёлой, как перед грозой.

Я налила себе воды, стараясь не оглядываться по углам, но моё сердце всё равно билось быстрее, чем нужно. Я прошла мимо журнального столика, ожидая увидеть что-то — записку, ручку, что угодно. Но столик был пуст, только пульт от телевизора лежал на месте. Я выдохнула, но облегчение было слабым. Отсутствие записки не значило, что я в безопасности. Кто-то был в моём доме, и я знала, что они вернутся.